— Харэ травиться, — отбираю на ходу сигарету у Коли Авдеева и кидаю в сугроб.

— Макс! — недовольно ворчит он.

Линка, неловко улыбаясь, разводит руками.

— А вы чего опаздываете? — тушит окурок Вайсман и, потирая замёрзшие плечи, идёт за нами в дом.

— Стэп, а тебе какой интерес? — поворачиваюсь к нему, снимая в прихожей пуховик и кидая его в общую кучу. — Дела были…

— Просто поинтересовался, — пожимает, съёжившись, плечами. — Чуть всё не пропустили.

— Не бзди, на наш век зрелищ хватит, — помогаю снять, запутавшейся в рукавах, Макаровой куртку.

— Пошлите, — подгоняет Линку легким поджопником Колька.

— Авдеев, руки не распускай! — рычит на него, отвешивая подзатыльник.

— Да, Колян, не борзей, — вставляю своё слово, оно намного весомее Линкиного леща, меня всё же больше боятся.

— Знаете, тут весь класс начинает вас подозревать в нетрадиционных отношениях, — смеётся Стэп. — Нездоровая у вас дружба.

— У вас с Авдеевым тоже, — усмехаюсь, косясь в их сторону.

Задела? Ибо нехрен! Сами вы радужные.

Нас встречает гулом голосов весь класс. Вечеринка в самом разгаре и кто-то уже успел накидаться.

— Штрафной, — подаёт нам по пластиковому стаканчику Петрищев.

— Я за рулём, — смотрю на Гришку, но его серо-зеленые глаза сквозят лукавством.

— Сорян, но это не прокатит. Пьют все. Такси вызовешь, а тачку завтра заберёшь. Район у нас спокойный, не угонят. Или наверху есть свободные комнаты…

— А ты умеешь убеждать, — улыбаюсь, забирая из его рук стакан, игноря грязный намёк.

— Ещё бы! Ты же с нами впервые тусуешься.

Жгучая и горькая жидкость опаляет горло, комком проваливаясь в желудок. Мне сразу же в руку всучают полный стакан с колой, чтобы запить.