— А вы как думаете? Мать себя " защитить" не может, а тут он… Онкология сил не прибавляет. Я даже не могу построить прогноз на ближайшие полгода.

— Полгода?

— Как только плод достигнет срока, когда сможет выжить, то мы вызовем роды.

— Ясно. Спасибо! — спешу покинуть его кабинет.

На лестничной площадке сползаю на пол по стене, схватившись за голову.

Ну почему? За что всё это?

Внутри колотит так, что мне кажется, я весь вибрирую. Сердце сжалось в комок и трепещется от тревоги.

Я не хочу терять Макс. Но каждый раз, глядя на неё, я вспоминаю, как во сне обнимал воздух, в котором она растворилась, пойдя на свет.

Горло перехватывает спазм ужаса. Я хочу вдохнуть, но у меня не получается. В глазах пелена. Не сразу понимаю, что это от душащих меня слёз.

Я так давно не плакал, что уже забыл как это бывает. Пытаюсь унять рыдания, с силой стучу затылком об стену, но меня снаружи словно в броню заковали, не чувствую боли. Она вся там — внутри…

— С вами всё в порядке? — наклоняется надо мной какая-то женщина в больничном халате.

— Что?

— Вам плохо? Давайте, я вам врача позову, — заботливо пытается проявить участие.

— Он мне не поможет, — встаю и, перепрыгивая через ступеньки, устремляюсь вниз по лестнице.

Мне надо на улицу, мне нужен кислород, иначе задохнусь нахрен в этих, давящих на психику, больничных стенах.

На улице ледяной ветер, бьющий в лицо, вымораживает из меня то, что меня накрыло пять минут назад. Раскисать — не вариант. Нужно быть сильным и поддерживать любимую девушку, каким бы ни было её решение. От родителей в данный момент моральной поддержки ноль, они требуют аборт. Остаюсь только я…

Возьми себя в руки, тряпка и не вздумай расслабиться. Ты ей нужен!

Прямиком на стоянку, необходимо съездить домой, взять вещи и ноутбук для работы.

У Максим вип-палата, близкие могут находить рядом круглосуточно, так что я буду пользоваться этой возможностью по полной.

Делаю заказ её любимых вкусняшек через приложение, на обратном пути заберу.