— Это наш друг... Спасибо... Я могу идти?

— Да. Примите наши соболезнования.

О самой катастрофе ничего нового — ждите. Только я ни разу не слышала, чтобы кого-нибудь виноватого нашли.

Просто киваю и ухожу. Быстрым шагом подальше отсюда. Иначе разревусь прямо здесь, и хрен меня остановишь.

Дыши!

Хватаю жадно воздух, мечусь у ворот от нехватки кислорода, зажав телефон Виталия в руках.

Вижу, как ко мне бежит через дорогу Стас, оглядываясь по сторонам и останавливая руками машину.

— Эй, что сказали?— хватает за плечи, встряхивает и заставляет смотреть на него.

— Идентифицировали... Телефон...

Показываю ему пакет и бумаги.

Слёзы душат.

— Идём,— берёт под руку и ведёт к машине. Ноги подкашиваются.

Усаживает в кресло, возвращается на своё.

— Дыши глубже,— сжимает пальцы.

— Не получается...

В груди что-то мешает сделать вдох.

— Получится. Нужно только успокоиться.

От его поддержки становится легче. Воздух проваливается в лёгкие. Я дышу...

— Никита Альдарович сказал отвезти тебя сразу домой.

— Да... Поехали...