Гас, ты...

"Охуел?"— читаю по губам Алисы.

— Какого чёрта ты тут треплешь языком?— не позволяет себе сорваться при ребёнке. Ссоры при сыне — табу.

— Он ушёл. Я сам видел. Побежал к тебе,— посмотрел на Илью, стоящего между нами.

— Я не насёл маму,— начинает хныкать.— Ник — папа?— смотрит умоляюще на Алису.

— Не ври ему,— угадываю её желание рассказать ребёнку, что он неправильно понял слова Авроры.

Хорошо, что матов не нахватался. А то мы себе позволяли... Тогда бы Грозная оправдала свою фамилию по полной, долбанув какой-нибудь палкой по башке.

Жёстко с недовольством сжимает губы, резко с рычанием передёргивает плечами и присаживается на корточки перед Ильей.

— Да. Просто твой отец...— резко и на тональность выше, бросив на меня уничтожающий взгляд.— Ему пришлось уехать надолго, и он не знал, что ты родился. А потом вернулся...

— А папа?— посмотрел на нас по очереди.

— Папа тоже твой папа... Иногда у детей бывают два папы или две мамы.

— У меня есть есё одна мама?— хмурится.

— Нет,— сажусь рядом.— Мама у тебя одна. Самая лучшая,— прослеживаю за реакцией Алисы на мои слова.

Смотрит исподлобья, слегка растягивая губы в улыбке.

Льстит?

Но это при ребёнке. Один на один я бы тебе ремнём по заднице прошёлся за все твои выходки. Потом расцеловал бы каждое место удара, конечно, но наказать — желание больше.

Илья забирается мне на руки и ведёт пальчиком по бороде.

— Холосо, сто у меня есть есё один папа. Как в футболе — запасной,— улыбается искренне с искорками в глазах.

— Похоже, кто-то хочет пойти по стопам дяди и стать футболистом.

— У меня есть дядя?— быстро поворачивая головой, смотрит на нас.