И тому последовал очевидный итог. Меня прорвало. Из меня полезло все, что так долго копилось.

— Дурак! Да пошел ты! Ты не любишь меня! Ты хотел доказать бывшей, что тебя способна полюбить любая! Ты с ней поспорил на меня! На мои чувства к тебе! Полюблю или нет, тебе было важно выиграть этот спор! Чтобы ей доказать! Именно поэтому ты, приговаривая "все равно ты меня полюбишь", дурил меня безбожно! Издевался! Гипнотизер хренов! Вот зачем нужно было всё это! А никак не я!

— Что ты несёшь тупорылая овца! — взбесился Абдулла.

— Это я тупорылая овца!!? А бывшая твоя кто! Она тебя не любит, и ты прибился ко мне!

— Причём тут моя бывшая??? Ты пьяная, что ли?!

— Да, не любит! Ей всё равно на тебя! — кричала я на одном дыхании. — Вот так! Я просто хотела, чтобы ты знал! Что ты ей не нужен и даром!

Абдулла сбросил сам. Не пожелал общаться со мной дальше. А я, разрыдавшись, за малым не выбросила телефон в море. Вовремя одумалась. И так наломала дров достаточно.

Глава 16

Вытерев слезы и еще немного подышав, дабы успокоиться, я вернулась в ресторан и с усталым видом плюхнулась на стул.

— Вижу, диалог не задался.

Настя прочитала на моем лице расстройство.

Покивав ей, я потребовала.

— Дай сигарету.

— Опять, Марь? Ты ж обещала завязать…

— Дай.

Настя пришлось вернуть мне сигареты, которые забрала еще в аэропорту.

Сделав торопливую затяжку, я ожидаемо расплакалась, но все же поделилась с Настей тем, что было на душе.

— Козел… Он не понимает, что я люблю его… Вопит, это я сбежала… Подвернулась возможность, и я сбежала. А я ведь не из-за этого сбежала. Насть… Я испугалась… Они кричали ему «дыши», а он умирал… На моих глазах умирал… Мне пистолетом угрожал бандит, который мог пришить меня как свидетеля сразу. Он говорит, это моя воля. Я хотела свободу, и я получила. И что мне наплевать, что он в крови и без сознания… Что мне все равно, что он умирал…

— Тише, тише… — Настя подсела рядом, обняла меня и попыталась успокоить. — Его негодование не понятно. А тебя понять можно и нужно. Я поддерживаю тебя разумеется, потому что я видела, как ты страдала. Ты оплакивала его, реально думая, что он погиб. Бейрут знает, что тот главарь тебе угрожал? Ты сказала ему?

Я покачала головой в знак отрицания.