Желваки на челюстях отца играют так выразительно, что четко выдают всю ярость, которая бурлит в нем.

– Забирай свою девку и покинь мой офис. И навсегда запомни день, когда ты принял решение предать семью.

Ставлю пистолет на предохранитель и кладу на край стола. Смотрю прямо в глаза отцу.

– Это не семья, если она играет против тебя.

Оставив эти слова повиснуть в воздухе, выхожу из кабинета отца и иду на поиски своего Ангела. В коридоре меня встречают братья.

– Ну что? – спрашивает Дэн

– Ничего. Отпустил.

– И что дальше?

– А дальше, думаю, я больше не Громов.

– Херня, – отзывается Матвей.

– Посмотрим, что скажет отец.

– Матвей Алексеевич, Денис Алексеевич, – раздается у меня за спиной, и братья переводят взгляды в ту сторону, – Алексей Валерьевич просит вас зайти.

– Ладно, брат, на связи. – Мот стучит меня по плечу, Дэн молча повторяет его движение, и они уходят к отцу в кабинет, а я иду дальше по коридору.

Возле кабинета, где прячут моего Ангела, стоят два амбала. Подхожу ближе и смеряю их тяжелым взглядом.

– Отошли.

– Алексей Валерьевич сказал…

– Пойди и спроси у Алексея Валерьевича, что он сказал! – рявкаю я.

Один из охранников отходит, а я врываюсь в кабинет. Геля бросается ко мне, но на середине пути ее ноги подкашиваются, и я едва успеваю подхватить ее перед тем, как она упадет на пол.

– Тихо-тихо, – шепчу, целуя в висок. – Тише.

– Что он сказал? Он убьет меня?