Мирон улыбается знакомой порочной ухмылкой и широко разводит руки в стороны:

— Иди ко мне, — читаю по его губам.

И срываюсь с места.

Нас разделяло всего несколько шагов, но я влетаю в его раскрытые объятия, успев развить сверхскорость.

— Полегче, НеАнгел. — Мирон, пошатнувшись, крепко прижимает меня к себе.

На нем расстегнутая кожаная куртка и отсутствует шапка. На правой щеке тонкий шрам, который его совсем не портит. Осторожно касаюсь его кончиками пальцев и выдыхаю:

— Ты…

— Я. А это что за хмырь?

Непонимающе свожу брови.

— Ты про кого?

Мирон нетерпеливо ведет подбородком мне за спину, при этом неотрывно смотрит мне в глаза.

— Это Вова. Мой одногруппник.

— Яйца к тебе подкатывает? Оторвать их?

— Мирон Гейден, — произношу медленно, нараспев, — ты что, ревнуешь меня к ботанику?

— Да хоть к палеонтологу… Я пиздец как соскучился.

Не знаю, кто из нас целует первым. Мы тянемся друг к другу одновременно и сталкиваемся на полпути. Впечатываемся в губы друг друга и замираем. Переводим дыхание.

Размыкаем поцелуй лишь для того, чтобы разбиться друг о друга снова.

У меня жжет глаза и, кажется, сейчас случится истерика от такой долгожданной близости с любимым. Обнимаю сильнее, и его руки на моей талии тоже напрягаются. Сдавливают до хруста в костях и моего тихого писка.

— Ты меня раздавишь… — шепчу в миллиметре от любимых губ.

Я еще не нацеловалась, хочу еще. Тянусь за добавкой, и Мирон дает мне ее. Ласкает языком мой рот, доводя до исступления. Пальчики на ногах поджимаются. Я даже через несколько слоев одежды, разделяющих наши тела, чувствую, как Мирон возбужден. Я тоже его хочу.