— Поехали на квартиру, —говорит Гейден, заглядывая мне в глаза.

Киваю.

Его черный «кайен» припаркован недалеко. В салоне тепло и пахнет хвойным деревом. В навигатор уже забит мой адрес, ведь Мирон сам снял мне квартиру в двух станциях от университета. И я приняла его помощь, потому что сдалась.

Деньги Соколовых мы отправили Валентине Головиной анонимно. У меня оставалось совсем немного средств к существованию, и я планировала найти где-нибудь подработку, но Гейден в первом же своем звонке попросил этого не делать. Просто учиться. Как обычной студентке. Не думать о деньгах. И он сделал все, для того чтобы я не ощутила в них недостатка.

Я не видела Мирона полтора месяца и не могу оторвать взгляда от его острых скул, темных ресниц, тонких губ, которые пару минут назад терзала поцелуями. Смотрю и смотрю, как завороженная, пока он выкручивает руль и машина выезжает на проспект.

— Что? — спрашивает с легкой улыбкой, повернув голову в мою сторону.

— Я тоже скучала и не верю, что ты здесь. Ты правда реальный?

— Но я здесь, НеАнгел. Уж поверь. И сейчас наглядно покажу тебе, как скучал я.

От подтекста его слов сладкий спазм сжимает мышцы между ног.

— Почему не позвонил? Я ждала.

— Хотел сделать сюрприз. Удалось? — смотрит пристально.

Мое сердце разрывается на атомы, барабаня о ребра.

— Еще как.

Мирон кладет руку мне на бедро и нетерпеливо сжимает. Поглаживает. Двигается выше, пока не упирается в ширинку моих джинсов.

— Все нормально? — спрашивает хрипловато.

— Лучше, чем ты можешь себе представить.

Чуть расставляю ноги, чтобы ему было удобнее меня ласкать. И рука Мирона тут же ложится на мою промежность. Надавливает сильнее.

С губ срывается тихий стон. Я настолько чувствительна и голодна, что, кажется, могу кончить от одного лишь этого петтинга в машине. Окна тонированные, и я не боюсь, что нас кто-то может спалить. Да и когда нас это волновало?

До квартиры добираемся минут за двадцать. Распаленные и возбужденные.

Мы почти не разговариваем, постоянно целуемся. Не можем надышаться друг другом. Дорвались.