Хотел самостоятельности, получил ее сполна. Хотел независимости, вот она машет красной тряпкой. Хотел быть для своей женщины поддержкой – тоже как-то провалился.

Нервы. Злость. Самокопание. И масса крутящихся в башке вариантов, что делать дальше и как выбраться из этого дерьма, в которое я добровольно вляпался. Причем выкрутиться так, чтобы жены и ребенка это не коснулось…

Что самое удивительное, я узнал о том, что Шахманов меня кинул, в день рождения своей дочери.

* * *

Домой приезжаю около десяти. Наспех принимаю душ. В спальню захожу бесшумно. Здесь горит ночник, поэтому мне не приходится ориентироваться в темноте.

На пару минут зависаю над детской кроваткой.

Человеку, который посапывает в две дырки, уже целый месяц. Удивительно.

Касаюсь маленькой ручки, и Майя проворно сжимает мой палец в свою крохотную ладошку. Замираю. Главное – не разбудить.

Высвобождаюсь из малышового захвата, поправляю одеяльце, и ложусь на кровать.

Вдыхаю Еськин запах. Руки сами тянутся, хочется ее обнять. Веду по хрупкому плечу, ниже, опоясывая талию. Ладонь ложится на живот.

Она похудела, сейчас особенно, потому что кормит Майю и жестко себя ограничивает в еде.

Грудь стала больше. Еся шумно выдыхает и отталкивает мою ладонь.

– Разбудил? – целую в макушку, снова пытаясь ее обнять.

– Не трогай, – передергивает плечами, сильнее закутываясь в одеяло.

– Что происходит?

– Ничего. Мне нельзя. Ты же знаешь.

– Обнять тебя тоже нельзя? – сглатываю, упираясь кулаком в спинку кровати.

– Обнимай своих девок, ладно?!

– Я объяснил про помаду…

– Спи и не ори, Майю разбудишь, – отрезает ледяным тоном. - И вообще, если что-то не устраивает, можем развестись!