– Какая лошадь? – смотрю на Андрея. – Не было там никакой лошади…

– Импровизация.

Панкратов ржет, а Майка с широкой улыбкой продолжает на ходу воспроизводить стих собственного сочинения. Там и лошади, и шишки, и косолапый мишка.

Замечаю взгляд воспитательницы. Все, что могу, это поджать губы и уткнуться лбом в плечо мужа, хотя самой смешно не меньше всех присутствующих.

Когда импровиз заканчивается, дочь бежит к нам.

– Папа, ты снимал мой дебют?

Андрей кивает.

– Покажешь? – тянется к телефону. Смотрит на себя пару секунд, после чего вывозит: – Я как Ахматова, только круче. Мам, банты можно менять? Мы уже станцевали.

– Можно.

– Владик мне на ногу наступил, – запрокидывает голову, смотрит на Андрея.

– Будем наказывать? – папа присаживается перед ней на корточки.

– Не. Пусть живет, пока.

– Готово, – потуже затягиваю хвосты. – Беги.

Майя испаряется за пару секунд. Поворачиваюсь к Андрею.

– Ты меньше при ней по телефону разговаривай. А то у нее весь лексикон из твоих слов и выражение лица в основном пофигистичное.

* * *

В ресторан едем в центр. Андрей сам садится за руль, а его водитель отгоняет мою машину домой.

Майя, оказавшись в салоне авто, первым делом стаскивает гольфы. И напяливает туфли обратно уже на босые ноги.

– Довольная теперь? – поправляю ей воротничок на платье.

– Ага.