Корчу из себя бойкую и согласную на все авантюры девицу, а сама до дрожи в коленках боюсь того, что будет дальше. Эти навязчивые мысли не позволяют дышать полной грудью и наслаждаться моментами настоящего сполна.

Отправляю маленькое сообщение о том, что поехала в зал, и еще раз спрашиваю, ко скольким быть готовой. Неимоверно волнуюсь.

То, куда мы сегодня идем, небольшая вечеринка компании, куда Ян прошел отбор.

Немножко страшно. Что, если я не понравлюсь этим людям? Буду вести себя как-то не так или выглядеть…

Для Яна имеет значение мнение его окружения?

Пока вышагиваю на беговой дорожке под музыку в наушниках, стараюсь об этом не думать. Мне нужна ясность ума.

Детально продумываю, что надену, но даже музыка не может затмить шепот. Он преследует всю неделю.

Те слова, что Ян сказал в квартире, прежде чем отвезти меня домой. Мое маленькое ему обещание…

Ладошки тут же потеют, а кончики ушей покалывает.

Домой мы приезжаем вымотанные тренировкой, но довольные. Я поднимаюсь к себе, а мама остается с Вячеславом в гостиной. Не успеваю толком закрыть дверь в свою комнату, как снизу доносится мамин крик:

— Я для тебя пустое место?!

— Что ты несешь?

— Что вижу, Слава. Зачем ты к ней ездил? У нее сын есть, вот пусть он и…

— Лада, перестань. Ей была нужна помощь.

— Это мне нужна помощь. Я сижу одна в четырех стенах при живом муже, пока он ездит к своей бывшей. Что ты там делал?

Прислушиваюсь к крикам из гостиной, замирая на самой верхней ступеньке лестницы. Они ругаются очень громко.

— Прекрати вести себя…

Отец Яна замолкает. Я слышу какой-то всхлип, а затем грохот, который не несет в себе ничего хорошего, и срываюсь с места.

Он ее ударил? Она упала? Что там произошло?

— Мама, — замираю, извергая из себя дикий визг.