Небольшое помещение тут же заполняет шум воды и клубящийся, плотный, влажный пар.

По виску скатывается капелька пота, которую я стираю пальцами. Тянусь к Яну губами, пока он до боли сжимает мою талию. Это слишком дико, но так ему идет. Вот этот голод в глазах и движениях. В каждом жесте и слове. Собственничество. Когда душа в клочья от его прикосновений. Слишком много эмоций, они поглощают нас.

Я хотела стать для него особенной, может быть, это уже так?

Ян подхватывает меня под бедра и усаживает на край столешницы, в которую вмонтирована раковина. Развожу колени, чтобы нам было удобно, пока он снимает с себя футболку. Подхватывает края и резко тянет вверх.

Прилипаю ладонями к его обнаженной груди. Веду кончиками пальцев по ребрам, кусая свои губы.

Я обещала ему совместный душ. А на деле мы еще слишком далеко от этой чертовой кабинки, да и непонятно, доберемся ли вообще, по крайней мере вместе.

Ян трогает мою грудь. Ласкает костяшками пальцев кожу у края чашки лифчика и завороженно наблюдает за движением своих пальцев.

Когда наши взгляды встречаются, у меня дыхание перехватывает. В его радужках настоящая эмоциональная буря, она накрывает меня с головой. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

По телу разливается тепло, оно накрывает волной, и я с трепетом тянусь к его губам. Целую.

Наши языки сталкиваются и ласкают друг друга. Возможно, с моей стороны довольно неумело, но я выкладываюсь на максимум. Отзываюсь на каждое прикосновение. Душа улетает в пятки.

Страшно, но завораживает.

Я мечусь в своих не озвученных желаниях. Трогаю Яна в ответ и хочу большего. По-настоящему хочу большего.

Кажется, что прикосновений вдруг становится мало.

Ян притягивает меня к себе за бедра, впивается в кожу пальцами до вырывающихся из груди хриплых вздохов. Я врезаюсь в его каменный член промежностью и громко ахаю.

Лосины, что на мне надеты, слишком плотные. В них так жарко, что хочется раздеться здесь и сейчас.

— Переместимся? — Ян опаляет меня взглядом, и я ведомо киваю.

Мозг не готов сейчас воспринимать все, что происходит в обычном мире, потому как он в эту минуту у меня свой. Один на двоих с Гиршем.

Какая-то иная, истинно наша, порочная, пошлая реальность, что невероятно заводит.

В момент, когда губы Яна обхватывают мой сосок через кружево бюстгальтера, краски вокруг становятся ярче. Глаза режет от пестроты цвета.

Прикрываю веки, откидываясь немного назад.