Так больно сразу становится, но я свою боль не показываю. Нет. Тщательно скрываю, рисуя на лице улыбку.

— Говорил.

— До того, как вы переспали, или после?

— Мы не спали, — деловито задираю нос, а саму трясет.

Единственное, что я от него слышала отчетливо и громко, это то, как сильно он меня хочет. Только это…

Мама касается моего плеча в ободряющем жесте. Я не могу считать ее эмоций. Но как такового недовольства не чувствую.

— Хорошо. Не стоит торопиться. В молодости очень легко совершить ошибку, доченька. А ты у меня такая умница. Знаешь, если ты так уверена в Яне, то у меня нет повода переживать.

— Никакого, — кручу головой и сама не понимаю, как обнимаю маму. Крепко-крепко, потому что в эту секунду мне очень нужна ее поддержка, которой у меня никогда не было.

— Ну и хорошо. Просто знай, что я желаю тебе добра и очень тебя люблю. Если ты и правда влюблена, я все что угодно сделаю, лишь бы моя девочка была счастлива, слышишь?

— Мам, прости меня за все, ладно?

— За что? Это мне нужно просить у тебя прощения.

Шмыгаю носом, и мама обхватывает мое лицо руками. Стирает пальцами слезы со щек и немного взлохмачивает мою укладку.

— Ну что ты плачешь? Все же хорошо.

Остаток дня я нахожусь в ужасном настроении. Делаю задания к понедельничным парам. Работаю над своим чертежом и даже зачем-то лезу в интернет, пролистывая информацию о швейцарском вузе.

В голову закрадываются самые разные варианты развития наших с Яном отношений, но теперь почему-то все они заканчиваются плохо.

Он ведь и правда никогда ни с кем не встречался. Что, если я тоже вот такая — очередная? Но я ведь знала, какой он, когда влезала в эту любовь. Только вот знать — одно, а экспериментировать впоследствии на себе — совершенно другое.

Захлопываю крышку ноутбука и на эмоциях хватаю телефон. Печатаю Яну сообщение:

«Давай встретимся. Сейчас»

Ответа жду долгие пятнадцать минут, сто раз жалея о том, что вообще написала. Раз он не ответил сразу, значит, занят. Ему не до меня. А может, он на какой-нибудь тусовке, среди длинноногих девчонок.

Зажмуриваюсь и утыкаюсь лицом в подушку.