Чтобы не говорила моя мать, а она продолжает кидать намеки в стиле : « Ян непостоянный», она его совершенно не знает. Я понимаю, что она за меня переживает. Не раз уже слышала о том, что мне нужно учится. Стать самостоятельной. Не завесить от мужчины.

Она перекладывает на меня все то, чего не смогла сделать сама. Хочет застраховать от повторения каких-то своих ошибок. Мы впервые с ней поговорили о моем настоящем отце.

Это был ее одноклассник. Первая, светлая любовь. Их разлад с бабушкой начался именно с того дня, когда мама призналась ей, что влюбилась. Ба была против, но разве в шестнадцать кто-то кого-то слушает?

Вот и мама не послушала. Так, вскоре появилась я, а мой отец…он просто уехал. Его родители эмигрировали и забрали его с собой. Напоследок они дали мама денег на аборт…

Это ужасно, как и то, что мама не хочет понять одну простую вещь — я не она. Мои отношения с Яном не похожи на историю ее любви восемнадцатилетней давности. Абсолютно.

Сегодня мама с Вячеславом собирают всех в ресторане. У Вячеслава юбилей. Ян не в восторге куда-то ехать, но отец лично очень просил его сегодня тоже там быть.

Я уже почти готова. Остается последний штрих — пара капель духов на ключицы.

Такси уже ждет внизу. Так получается, что мы с Яном едем в ресторан с разных концов города.

В зале ресторана шумно и многолюдно. Кажется, мама с Вячеславом позвали сюда всех, кого знают.

Подхватываю бокал шампанского с подноса официанта, радуясь тому, что не накрасила губы. Не люблю, когда на стекле остаются отпечатки помады. Делаю пару мелких глотков, и взмахиваю рукой.

Мама шагает прямо ко мне. На ней строгий белый костюм, волосы убраны наверх. Она как и всегда сияет. Чего-чего, а лоска ей не занимать.

Целую воздух у ее щеки, получая комплемент своему платью. Она на пару тонов темнее моей кожи.

— Что тебе сказали по проекту? Стажировка у нас в кармане? — спрашивает с улыбкой на губах.

Чуть крепче сжимаю бокал. К сожалению, мой проект не стал лучшим. Взяли другую девочку. Я узнала об этом еще неделю назад, но решила никому не говорить. Только Яну. Пока боль отказа не утихла, мне не хотелось слышать никаких сочувствующих речей.

— В другой раз, — жму плечами, снова пригубив бокал.

Мама моргает. На ее лице проскальзывает разочарование, но она быстро гасит эту эмоцию. Ободряюще сжимает мои плечи и отказывается от предложенного официантом шампанского.

— Ты же помнишь, что всегда можешь уехать?

Снова заводит старую шарманку. Последний месяц донимает особенно настойчиво.

На удивление, Вячеслав максимально адекватно отнеся к новости, о том, что мы с Яном пара. Его ничего не смутило, ну либо это заслуга маминых с ним разговоров. Я не знаю. Но она постоянно делает упор на то, что Слава не особо в восторге, но палки в колеса ставить не будет.