— Постараюсь.

Ника заразительно хохочет, отчего на моей роже тоже вырисовывается улыбка.

До ее дома отсюда минут сорок, может быть час, если без особых пробок.

Еще целый час с ней наедине. Что радует и напрягает одновременно. Пьяная женщина практически инопланетянин. От нее никогда не знаешь, чего ожидать.

Плюс меня сильно штормит, когда она рядом. Такое состояние за последние два года для меня в принципе несвойственно. Приходится подстраиваться.

— Ты лучше расскажи, как жила все это время?

— Обычно. Учеба. Работа.

— Муж, — добавляю с усмешкой, а сам жду ее реакции.

Я еще несколько лет назад прекрасно понимал, что фото в свадебном платье может ничего не значить, а все слова Ладки можно делить на тысячу. Но мне было удобно думать, что у Ники все и без меня хорошо.

Мы столько натворили, что выстраивать все заново, находясь в разных странах, практически нереально. Я просрал момент, когда он у меня был, а потом просто плыл по течению.

В последние полгода чувство вины обострилось в разы, оно мучало. Это же стремно — оказаться трусом, несмотря на то, что тогда тебе было двадцать.

Ника поворачивает голову. Прищуривается.

— Муж, — кивает. — Красивый, загорелый, — мечтательно вздыхает, — зачем ты спрашиваешь? И так все знаешь. Уверена, что уже навел справки, как я жила, а не только, где живу сейчас. Так что ты осведомлен, что никаких мужей у меня не было. И про всех моих парней тоже в курсе, — громко цокает языком и открывает окно. — К чему этот допрос?

Чуть крепче сжимаю руль.

Не было…

А платье? Фотки? Ему есть логическое объяснение — видимо. Но ладно, об этом позже.

— Поддержать разговор.

— Да? Тогда перечисли мне всех своих баб, которые у тебя были за пять лет. Думаю, нам блокнота под запись не хватит.

— Не нервничай так, я действительно просто спросил.

— Мы не друзья, чтобы говорить о личном.