– Потому что если не ржать над тобой, я рискую тебя придушить, – легко толкаю правду, не переставая ухмыляться.
– Что? – не догоняет она. И даже не пытается. Приподнимаясь, обвивает мою шею руками, присасывается к шее ртом. – Ну же… Я хочу тебя… Почему ты не трахаешь меня? Как раньше… Я согласна жестко… Хочу так… Хочу…
Перехватывая ее ладонь на своем притворяющемся мертвым члене, снова ржу.
– У меня не стоит, ты же видишь… – так смешно, пиздец. – Соррян…
– Ну почему??? Что говорит твой врач? Когда это пройдет?
– Никогда, Влада.
– Но как…
– В горе и в радости, Машталер.
– Ты прикалываешься? Это что… Из-за того, что я оставила фамилию отца???
– Да хуй там. Я счастлив, что ты ее оставила.
– Я тебя не понимаю!
– Прекращай бухать, – дернув ящик тумбочки, достаю таблетки, которые ей назначил психиатр после нашей, как сказал Тоха, блядоебской свадьбы. Заставляю Владу выпить и, когда она наконец-то обмякает, встаю с кровати и направляюсь к двери. Бью по выключателю. – Спокойной ночи, – бросаю, не оборачиваясь, и покидаю спальню.
Пару часов спустя, когда весь дом спит, копаясь в компьютере тестя, прихожу к пониманию, что самый крупный архив в одиночку вскрыть не смогу.