Уровень давления в моем теле достигает такого, мать вашу, максимума, что, кажется, меня там тупо расхуячит на кровавый фонтан. Но я сжимаю кулаки и неподвижно стою. Жду, блядь, продолжения этого хоррора.

– Вот это была бы та свадьба, которую ваше сраное племя заслужило! Но ты… Сукин ты сын! ­– разъяренно тычет в меня пальцем. А затем переводит свой гребаный карающий перст на стоящего рядом со мной Тоху: – И ты! Вы, два зарвавшихся щенка, мне помешали!

– Так уж получилось, – разводит руками Шатохин. – Соррян.

Я сцепляю зубы и незаметно перевожу дыхание.

– Я успокоился, переждал и стал думать, что делать дальше, – продолжает Антипов, будто ему только и нужно, что выговориться. Внутри меня все кипит от ярости, но я понимаю, что должен оставаться спокойным хотя бы внешне. Пусть сливает. Часы тикают. Информация пишется. – И стал искать корень зла – подстилку, из-за которой ты разворошил это ебаное осиное гнездо!

Стопорю дыхание. И на этом вся реакция. И бровью не веду. Хотя внутри, естественно, лютую.

– Я поехал в Киев. Стал ходить в это драное кафе. Она меня обслуживала. И… не узнавала! Это выглядело крайне странно, учитывая то, что именно я ее умыкнул у торгового центра. Она со мной разговаривала, пока показывала дорогу в банк, о котором я спросил. И она мне улыбалась. Пока не оказалась со мной и еще парочкой человек в машине.