Как он с такими нервами столь долгое время всю свою чернуху проворачивает, трудно понять.

– Вот и я так решил, когда ты, гнида, Всеволодович, прислал к моим детям своих головорезов, – выплевывает Антипов. И в его глазах сквозь блеск безумия снова отражаются здоровые человеческие эмоции. – Вы, сука, забыли, кто я такой?? Я все ваши схемы, все способы решения проблем знаю! Это я их, мать вашу, решал! Вот этими руками уничтожал для вас неугодных! – трясет перед Машталером и моим отцом ладонями. – И этими руками я уже прикончил твою жену! Осталась дочь!

– Ты, сука, озверевшая тварь… – кидается в его сторону Машталер.

Но его тут же перехватывают амбалы Антипова.

– Осторожнее, Всеволодович, у меня не только здесь преимущество в людях, но и у склада с твоей драгоценной доченькой нужное звено на связи, – постукивает по вставленному в ухо прибору. – Все слышит сейчас. Если случится сбой, и я пропаду, ему велено поджигать клетку. Там уже сейчас все залито горючим, а противопожарная система выведена из строя. Вкуриваешь?

– Сука, мать твою, ну ты и тварь! – бессильно сыплет ругательствами Машталер.

– Ты же знал, кто я такой! – рявкает в ответ Антипов.

А у меня внутри, блядь, все обмирает, когда я понимаю, что дело в прямом смысле пахнет жареным.