Светлый фон
– А может, они сами по крыше ушли… – выдыхаю я, ощущая, как в груди все скручивает, и на миг стопорится даже одурело скачущее сердце. – Этот ублюдок мог пойти за ними… Блядь… Тоха, оставайся здесь… Сколько это будет возможно… Я наверх! – говорю это и срываюсь к лестнице.

Быстро взлетаю, словно супермощь какую-то активировал. А оказавшись на крыше, уже бегу. За гребаным Антиповым. Когда замечаю у края Соню с Владой, понимаю, что не успеваю. Но захвативший мой организм ужас такой сильный, что я выжимаю из себя запредельный максимум.

Быстро взлетаю, словно супермощь какую-то активировал. А оказавшись на крыше, уже бегу. За гребаным Антиповым. Когда замечаю у края Соню с Владой, понимаю, что не успеваю. Но захвативший мой организм ужас такой сильный, что я выжимаю из себя запредельный максимум.

Я не могу ЕЕ подвести! Я не могу ЕЕ потерять!

Я не могу ЕЕ подвести! Я не могу ЕЕ потерять!

Момент истины. Секунды вечности.

Момент истины. Секунды вечности.

Антипов хватает Владу. Та тянет за собой Соню.

Антипов хватает Владу. Та тянет за собой Соню.

Ужас, ярость, отчаяние, молитва, вера, сила… Рывок сверх своих физических возможностей, и я ее практически в воздухе ловлю. Теряю равновесие, но дергаю в сторону.

Ужас, ярость, отчаяние, молитва, вера, сила… Рывок сверх своих физических возможностей, и я ее практически в воздухе ловлю. Теряю равновесие, но дергаю в сторону.

Выстрел… Выстрел… Жгучая боль точечно и сразу по всему телу.

Выстрел… Выстрел… Жгучая боль точечно и сразу по всему телу.

Мы с грохотом падаем на безопасный участок крыши.

Мы с грохотом падаем на безопасный участок крыши.

– Соня… – мне нужно понять, что с ней все в порядке.

– Соня… – мне нужно понять, что с ней все в порядке.

Глаза в глаза.

Глаза в глаза.

Одно осознание: жива. Она жива. И это главное.