Наконец в замке послышался щелчок, и дверь открылась.

Максим шагнул в прихожую и обомлел, наконец увидев Полину вживую.

Она стояла перед ним в синем комбинезоне с застежками спереди. Волосы распущены, взгляд виновато-обиженный…

Такой знакомый взгляд!

Такой родной…

И лицо родное, до одури милое, и фигура, и торчащий вперед животик, которого уже не чаял увидеть. Разве что в самом сладком сне.

Максим смотрел на Полину и не верил, что видит ее в реальности, что она никакая не ночная фантазия. Стоит перед ним, дышит, живет, чувствует.

Как он вообще мог так долго держаться от нее подальше? Как хватило сил? Теперь не имел ни малейшего понятия.

– Поля, Полечка моя, – затвердил он совершенно бездумно. – Красивая, беременная…

Он шагнул к ней, еще раз осмотрел с головы до ног.

Потом схватил любимую за руки, принялся целовать ее пальцы и ладони, перемежая поцелуи ласковыми словами:

– Хорошая моя, драгоценная, самая замечательная…

Целовал, пока Полина не начала возмущаться.

– Макс, ты что? Макс, прекрати, – сказала она, стремясь убрать от него руки.

Максим отпустил, хоть и нехотя, но не держать же насильно.

Шумно вздохнул, жадно вгляделся в ее лицо и попросил:

– Пусти меня, пожалуйста…

«В свою жизнь, в сердце, мысли, даже в паспорт, будь он неладен», – так он хотел продолжить, но прикусил язык, чтобы не напугать с порога.

Полина ответила просто:

– Проходи.