– А больше я ничего не чудила. Совсем.

Максим свел брови у переносицы, спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Я не изменяла тебе, – шумно вздохнула Полина. – Ты был и есть единственный мужчина, с кем у меня был секс.

Она сказала это и посмотрела ему прямо в глаза, гордо вздернула подбородок.

– Кроме вранья про выкидыш, тебе не в чем меня винить, – продолжала она. – Я не чудила, я просто пыталась себя защитить… Как-то…

Максим замер на месте, оглушенный ее признаниями.

– Зачем ты сейчас про это? – прохрипел он.

– Не веришь мне? – усмехнулась она горько. – Макс, ты следил за мной двадцать четыре на семь. Увидел возле меня хотя бы одного мужчину? Если не считать того подонка, который залез в спальню через окно…

– Зачем ты мне все это говоришь? – возмутился он с болью в голосе. – Чего пытаешься добиться? А письма, Поля? Живое доказательство…

– Они были написаны для тебя! – воскликнула она с обидой.

Сказать, что Максим был в шоке от услышанного, – ничего не сказать.

Он уставился на Полину обалдевшим взглядом. Слова выдавить из себя не мог.

– Макс, ты вроде бы следователь, умный мужчина, – меж тем продолжала она. – Как за столько месяцев ты не догадался, что они были для тебя? Ну очевидно же!

– Я вот сейчас совсем не понял, – он помотал головой для верности. – Что?!

– То… – развела руками она. – Правда не понял? Или тебе настолько нравилось считать меня изменщицей, что ты попросту не допускал такой мысли? Проще говоря, нашел до чего докопаться!

Тут уж он не утерпел, моментально вспыхнул:

– Ты всерьез думаешь, что мне понравилось то, что от меня ушла любимая беременная женщина? Я, по-твоему, мазохист? Я помню эти письма чуть ли не наизусть, ты писала их какому-то великану…

– Да, Макс, – развела она руками. – Да, ты Великан!

Он уставился на нее непонимающе.