— Анна Михайловна, а может не надо? — с сомнением кошусь на маму Горского, которая уже во всю раскладывает передо мной колоду карт со странными картинками.

Вслед за ними следует огромный стеклянный шар, и, честно, я едва сдерживаюсь, чтобы не прыснуть со смеху. Приходится поджать губы и отвернуться, чтобы она не заметила.

Понятия не имею, откуда у этой женщины все эти эзотерические атрибуты. Неужели, где-то есть магазины, которые торгуют подобной хренотенью?

И самое главное, что на это даже находятся покупатели. А кто-то и деньги готов платить всяким шарлатанам, которые обещают снять порчу по фотографии и сделать пожизненный приворот.

Не то, чтобы я считала Анну Михайловну одной из таких вот разводил…. В конце концов, она же не берёт за это деньги.

Да и тем более единственный человек, которому она реально запудривает мозги — это она сама, потому что кроме неё в эту чушь никто больше не верит.

— Ну почему не надо? — всплёскивает руками женщина. — Только не говори, что ты боишься.

— Ну… не то чтобы боюсь, просто… давайте не будем, а?

— Да почему не будем? Тебе разве не интересно?

— Дело не в этом, просто я… — мнусь, не зная, как бы помягче высказаться, потому что расстраивать Анну Михайловну мне совсем не хочется. — Ну я как-то не очень в это всё… если честно. Только не обижайтесь, пожалуйста.

— Не обижаюсь, конечно, ну ты что, — женщина с улыбкой отмахивается, и я тут же расслабляюсь. Правда не надолго… — Я же прекрасно понимаю, что твоё неверие связано всего лишь навсего с неопытностью. Но знаешь, Лиза, тебе очень повезло. Потому что перед тобой сидит дипломированный специалист.

Сомневаюсь, что это можно назвать везением…

— Ага, магистр картогадательных наук, — вздрагиваю от неожиданности, когда шезлонг рядом со мной прогибается и, обернувшись, вижу Горского, присевшего рядом со стаканом виски. Очень близко, практически вжимаясь своим плечом в моё.

И я тут же ругаю себя за непроизвольную реакцию собственного организма. Потому что по телу моментально прокатывает жар, смешанный с лёгкими покалываниями на коже.

И сердце, словно получившее мощный толчок крови, начинает стучать чаще.

Нельзя на него так реагировать. Нельзя, нельзя!

Дёргаюсь, пытаясь отодвинуться, но в этот же момент ощущаю, как его ладонь скользит у меня по спине и сжимает ткань платья на пояснице, удерживая на месте.

Чувствую, как рецепторов касается аромат морского одеколона, смешанный с горьковато-сладким запахом виски.