— Запомни этот момент, Кирилл. Ты за него ещё ответишь. Это я тебе гарантирую, — хватает с журнального столика стакан с виски и делает несколько жадных глотков.

— Так всё-таки угрожаешь?

— Расценивай как хочешь. Но ты о сегодняшнем дне ещё пожалеешь.

— Так, всё, хватит! — за спиной раздаётся металлический голос и, обернувшись, я вижу Горского старшего, с непроницаемым лицом идущего в нашу сторону.

— Богдан, умойся и иди к семье, — забирает у него из рук стакан и ставит его обратно на столик. — Они уже спят, и тебе давно пора. С виски ты на сегодня и так переборщил.

— Ты мне это говоришь?! — выпаливает, сплевывая в сторону красную от крови слюну. — Ты видел вообще, что здесь было?! Твой любимчик с катушек слетел!

— У меня нет любимчиков, и ты это знаешь. Иди к семье, я сказал.

На момент замешкавшись, Богдан всё-таки разворачивается и, послушавшись отца, шагает к отелю, задев Горского плечом.

— А тебя я жду у себя в кабинете. Сейчас, — дождавшись, когда старший сын уйдёт, Сергей Александрович переводит взгляд на Кирилла, после чего сам разворачивается и идёт к гостинице.

— Кир, что это только что было? — вздёрнув брови спрашивает Макс, удерживая перепуганную Свету за плечи.

— Ничего. Семейные разборки, — хватает со стола бутылку с виски, наливает в стакан из которого пил Богдан, но вместо того, чтобы сделать глоток, прополаскивает его напитком и выливает на газон, как будто брезгует пить после брата. И только потом уже наливает новую порцию, которую залпом в себя опрокидывает.

Ставит бутылку обратно на журнальный столик и идёт к гостинице.

— Кирилл, — проговариваю почему-то шёпотом, когда он проходит мимо меня.

На удивление Горский останавливается. Хотя на меня так и не поворачивается. Вместо этого опускает взгляд вниз на мои босые ноги.

— Обуйся иди. Заболеешь, — бросает хрипло, после чего проходит мимо.

Кирилл