Родители говорили между собой, а я подслушала:

– Звонила Саше, пригласила его к нам на ужин, – сказала мама.

– А он?

– Поблагодарил, но отказался. Знаешь, чем мотивировал отказ?

– Чем?

– Сказал, что Маша летом была в него влюблена и он не хочет бередить ее рану. Все-таки хороший парень, чуткий.

– Да, неплохой.

– Жалко, что с женой у него не сложилось.

– Бывает. Найдет еще свою любовь.

– Конечно, молодой, красивый…

Дальше я уже не слушала. Сижу в комнате, никуда не хочу выходить. Стены давят, опускается потолок, будто снова хочет заглянуть в глаза и насмешливо сказать: «Ну что, получила! Видишь, никому ты такая не нужна».

24 ноября

12:00. Снова школу пропустила, соврала, что ко второму уроку, и, когда родители ушли, опять легла. Постоянно плачу, но приходится слезы скрывать. Как родителям это объяснишь?

13:00. Какая я дура, что поверила, будто он все-таки любит меня! Грудь маленькая, талия не пойми какая, в голове ничего, кроме каких-то холстиков с красочками да еще и зовут Маша. А он Алекс! Маша и Алекс… Дура! Уже напредставляла себе свадьбу, детей. А он просто жалел меня. Видел, как я влюблена, и пошел навстречу.

20:00. Родители вернулись с работы рано, я быстро намотала шарф до самых глаз, чтобы они не поняли, что я плакала, и пошла гулять по набережной. Бродила, бродила и наткнулась на Юрочку. Посмотрела ему прямо в глаза. Мои – красные от слез, его – светлые и зеленые. Но зеленые, не как трава на детском рисунке, а как залитая солнцем ель…

– М-маша! Ты д-дура, что ли? – как-то уж очень зло сказал он. – Почему пальто н-нараспашку, где твоя ш-шапка? – Он застегнул мне пальто, затянул туго пояс, стянул с себя шапку и тут же неуклюже натянул ее на меня. Толку-то… Я так промерзла, что не отогреть.

Я молчала.

– Это из-за него ты так, д-да? Из-за этого п-павлина?