Я не могла представить, что он не обнимал своих предыдущих сексуальных партнерш, но, поскольку не хотела представлять себе это, я отмахнулась от подобных мыслей.

Кварцевая шахта канала светилась ангельским огнем и резонировала с журчанием воды и нежным воробьиным пением. Как и любая гильдия, эта была сделана из кварца с прожилками, искусственного неба Элизиума и содержала все те же комнаты, что и в других гильдиях, но расположенные иначе.

И действительно, вместо коридора поток вел в атриум, где глянцевые изумрудные лозы, пронизанные колокольчатыми голубыми цветами, взбирались по стенам высотой с собор. В воздухе стояли знойный аромат сандала и благоухание семи фонтанов.

Когда я заметила двух молодых людей со светлой кожей и еще более светлыми волосами, стоящих возле одного из фонтанов, инстинкт подтолкнул меня вырвать ладонь из руки Ашера, но он снова крепко сжал ее.

– Добрый вечер, неоперенные. – Австрийский немецкий Ашера безупречен, как и мой, хотя я никогда на нем не говорила.

Как только наша аудитория из двух человек оправилась от удивления при виде архангела, они склонили головы.

– Добрый вечер, Сераф Ашер, – сказал долговязый неоперенный слегка скрипучим голосом.

Его товарищ разглядывал меня, любопытство было настолько густым, что плыло над песней воробьев и скользило по моей коже. Кончики его сапфировых крыльев не окроплены металлическим блеском, но они гораздо плотнее моих. Я подозревала, что до вознесения ему осталось не более сотни перьев.

Ашер прочистил горло.

– Хочешь встретиться с Тобиасом сегодня?

Я отвела взгляд от парня и взглянула на звездное небо. Хотя оно и не было настоящим, но указывало на время суток, и сейчас в Вене глубокие сумерки.

– Разве он не спит?

Ашер улыбнулся.

– Поверь, даже если так, он не станет возражать, чтобы его разбудили. Особенно ради того, чтобы встретиться с неоперенной, о которой я ему столько рассказывал за последний месяц.

Я облизнула губы, мой живот скрутило, будто в нем месили тесто.

– Хорошо. Представь меня мужчине твоей жизни.

Ашер фыркнул в ответ на мою фразу, как раз когда новые шаги эхом отразились от кварца.

– Мне показалось, что я услышал твой ворчливый голос. – Мужчина с темно-каштановыми волосами и сверкающими ясными глазами вышел из кабинета возле парадной двери гильдии.

Ухмылка скривила губы Ашера, но он быстро сгладил черты лица, вернувшись к непроницаемой архангельской маске, вероятно, ради присутствующих неоперенных.

– Советую тебе проявить уважение к члену Совета, офан Тобиас.