Хотя вера Ашера в меня никогда не ослабевала, в нем чувствовалась нервозность. Ее разделяли все офанимы в гильдии. Только Найя не переживала, она была слишком убита горем, чтобы волноваться. Она заставила меня пообещать – дать клятву на мизинцах, – что, как только я завершу крылья, то проведу с ней каждую секунду своих последних двадцати четырех часов на земле.

Каждый удар моего сердца напоминал тиканье бомбы, после взрыва которой останутся одни слезы. Тем более что взрыв ознаменует начало суда над Ашером.

Я взглянула на него, на твердую линию его челюсти, которая за прошедшую неделю стала еще тверже и, вероятно, не смягчится до тех пор, пока мои крылья не сцепятся с костями и Совет Семи не вынесет свой вердикт. Должно быть, архангел почувствовал на себе мой взгляд, поскольку посмотрел на меня, когда мы переходили улицу по направлению к моему предпоследнему грешнику, молодому юноше, который стоил четыре пера.

Ашер хотел, чтобы я подписалась на кого-нибудь с десятью, но я умоляла его дать мне еще один день.

Еще один.

Он сжал мою руку в перчатке, я сжала его голую ладонь. Да, он не носил перчатки, зачем они мужчине, сотворенному из огня? Скоро и у меня будет огонь. Не в тот момент, когда я вознесусь, а через год или около того. Мой не будет таким горячим, чтобы сжигать души, но его мощи будет достаточно, чтобы залечивать раны, сражаться и вечно поддерживать тело в тепле.

Мой телефон завибрировал в кармане. После того как старый аппарат разбился, я купила новый, с новой сим-картой, но с прежним номером. Не то чтобы я часто звонила или принимала звонки.

Неделю назад, когда я наткнулась на профиль Фернанды и обнаружила, что ее счет стал меньше на восемь очков, я отправила ей сообщение с извинениями за то, как вела себя в последний раз, когда мы разговаривали. Она изменила свой образ жизни, и, хотя мои крылья не выиграли от этого, моя душа и сердце наполнились теплом. Она так и не ответила мне, но, пока она продолжала исправляться, это не имело значения.

Я нахмурилась, когда на экране высветилось – «ВОЗМОЖНО: “Маунт Синай”». Кто мог звонить мне из больницы? Я остановилась и зубами сняла перчатку, чтобы ответить на звонок.

– Здравствуйте, это Селеста Моро? – спросила женщина.

– Да.

Ашер нахмурился.

– Вы указаны как лицо для экстренной связи в карточке Джейсона Марроса, и… – Остальные ее слова доходили до меня урывками. – Передозировка. Запрещенные препараты. Состояние стабильное.

Моя рука в перчатке поднялась к раскрытому рту.

– Могу я его увидеть?

Она сказала «да», но я бы пришла, даже если бы мне ответили отказом.