– Да.

– Чувствую себя безумно.

– Безумно счастливым?

На его губах заиграла улыбка.

– Скорее в шоке. Ты гребаный ангел. – Он осторожно коснулся моей скулы, словно проверяя, настоящая ли я. – Почему запрещено делиться тем, кто ты?

– Вообще-то, я не уверена, но думаю, что это как с коллективным разумом куриц.

Он приподнял густую бровь.

– Куриц?

– Наверное, не совсем подходящий термин.

Его губы снова изогнулись, вернув немного румянца щекам.

– Просвети меня насчет теории о домашней птице.

Я тоже улыбнулась, потому что его взгляд более не излучал ненависть и тоску.

– Говорят, что железнодорожные пути пересекали поле посередине, и у владельца этого поля были куры, которых он днем выпускал погулять на воле. И некоторых куриц раздавило…

– Бедные курочки. – Его глаза замерцали.

– Не смейся над курицами.

– Я и не смеялся.

Я пихнула Джейса, что только усилило мерцание в его взгляде.

– В любом случае перенесемся на несколько лет вперед, и поезда больше нет, но куры остались.

– Те, кого не расплющило.

Я скорчила гримасу, и Джейс рассмеялся. И этот звук… словно бальзам для моих нежных костей крыльев.