– Мои глаза никогда не перестанут закатываться, если будешь продолжать нести подобную чушь.

Он усмехнулся.

– Люблю тебя, бестолочь. Веди себя хорошо.

– А ты еще лучше.

Я взглянула на него в последний раз, прежде чем уйти. Все, что я до сих пор держала под контролем, вырвалось, и слезы хлынули потоком, омывая коридор. Наткнувшись на медсестру, а затем на носилки, я прислонилась к стене. Кто-то подошел ко мне, чтобы спросить, хорошо ли я себя чувствую.

Не задумываясь, я ответила «да».

Огромная ложь, и все же ишимы не отняли ни одного пера. Что за странная компания. Может, у них обеденный перерыв?

Мои лопатки напряглись, покалывание началось с верхушек костей крыльев и дошло до самых кончиков.

Слишком рано обрадовалась. Покой нам только снится.

– Селеста! – Черты сильного тела и блестящих крыльев Ашера то попадали в фокус, то расплывались.

Придерживаясь одной ладонью за стену, я потянулась к нему.

– Мне так жаль, – прошептала я.

– Пожалуйста, не сердись на меня, – одновременно со мной произнес он.

– Ты будешь в ярости.

Архангел нахмурился.

– Ашер, я рассказала Джейсу кое-что. О нас. О нашем виде. Думала, что, если он узнает, что после этой жизни будет нечто большее, он прочно встанет на ноги. Это стоило мне, – мой голос дрогнул, – стоило мне перьев, но я отчаянно хотела спасти его душу.

Его губы сжались, не столько в гневе, сколько в настороженности.

Я открыла рот, чтобы снова извиниться, но вместо этого у меня вырвался всхлип. Я обхватила Ашера за талию и прижалась щекой к напряженному торсу.

– Мне так жаль, Ашер. Я не буду спать. Не буду есть. Не буду делать ничего, кроме как исправлять людей, чтобы компенсировать…

Он заключил меня в объятия, запустил пальцы в мои волосы, и, хотя он не сказал, что я прощена, его руки заставили меня почувствовать облегчение.