И по иронии судьбы, теперь он
Полина сидит на диване в отдельной комнате и смотрит на ребёнка, сидящего у неё на коленях. И прямо сейчас я ловлю себя на мысли, что я с безумным интересом наблюдаю за этим.
Если не врать самому себе, я думал, что она может испугаться и передумать, что всё ещё может переиграться, но кажется, я ошибался.
Полина смотрит на него влюблёнными глазами, словно не видела ничего прекраснее. И кроме умиления, меня ещё жутко выводит это. Выводит, как она улыбается, гладя его по коротким волосам. Как она шепчет ему что-то, не доносящееся до моих ушей. Мне хочется услышать, что он ему говорит. И мне хочется продолжать смотреть на неё.
Теперь мне сложно будет ужиться с осознанием того, что придётся делить её. Делать её взгляд, прикосновения, любовь с ребёнком.
Кажется, я совсем свихнулся, но это так.
— Станислав Юрьевич, я всё понимаю, но решение суда не может быть принято в вашу пользу. Усыновление разрешено лицам не моложе двадцати одного года, а… — женщина замолкает, пытаясь подобрать верные слова. — Ваша супруга…
— Моей супруге нет двадцати одного года. Тем не менее, мы собираемся забрать этого ребёнка без решения суда.
— Понимаете, ещё и ребёнок проблемный…
Конечно, он для неё проблемный, раз его забрали и так оперативно вернули.
— Я понимаю даже больше, чем нужно. Я понимаю, что вы ранее воспользовались своим положением и отдали ребёнка в кротчайшие сроки другим людям без надлежащего контроля. Я всё понимаю, поэтому буду говорить один раз, а вы слушайте внимательно. Мы с моей женой забираем этого ребёнка, я сам решу все вопросы с судом и его документами.
У меня есть бесчисленное количество выходов на прокуроров, судей и другие формы власти. У нас будут документы о том, что это наш родной ребёнок.
— От вас всех здесь требуется только одно — делать вид, что ничего и не было. Ровно как в тот раз, когда вы его уже отдали другим людям.
Она смотрит на меня напуганными глазами, словно я взял её за шею и через несколько секунд она испустит дух.
— Поверьте, я могу уничтожить вашу жизнь и жизнь каждого, кто встанет у меня на пути. Не будьте врагом себе, я ясно выразился?
— Д-да, — несмело отвечает она. — Но если вы всё же захотите его вернуть, то…
— Этот ребёнок наш. Мы его не вернём.
— Я всё поняла.
Она отходит на несколько шагов назад, в какой-то момент я слышу, как дверь захлопывается. Я подхожу чуть ближе к Полине, но теперь уже мой взгляд перемещается на ребёнка. Он смотрит на неё с интересом в широко раскрытых глазах, почти изучающе. В какой-то момент его лицо озаряет улыбка и своей маленькой рукой он тянется к распущенным волосам Полины.