— Да, Оксана Кирилловна, я тоже рад вас видеть.

— Вы не возвращаетесь в старую квартиру?

— Да нет, я оставлю на ночь эту принцессу, а то так случилось, что ей негде переночевать.

— Какой кошмар, — Оксана Кирилловна отставляет только что закрывшуюся книгу в сторону, — а что же случилось?

— Да ничего особенного. Родители попросили присмотреть. Мы решили, что ей будет лучше здесь побыть какое-то время.

— Да, конечно, тебе будет здесь очень комфортно. Как тебя зовут?

— Полина.

— Полина, можешь звонить мне, если что-то понадобится. Станислав Юрьевич, дать ключи?

— Спасибо, у меня есть.

Мы подходим к лифту.

Я замечаю, как Полина трясется и снимаю с неё совсем не согревающий пиджак.

— Сейчас согреешься.

Через несколько минут я уже достаю связку ключей, чтобы открыть свою старую квартиру. Вместе мы заходим внутрь, где девочку ждёт уютная спальня и горячий чай. Вообще, оставить ребёнка на улице, когда пустуют сто добрых квадратных метров — это не просто неправильно — это преступление, которое даже такой чёрствый человек как я не простил бы себе.

Вся квартира наполнена омертвляющей тишиной и темнотой, поэтому я быстро включаю везде свет.

В комоде пытаюсь найти тапочки для гостей, но ничего подходящего под миниатюрную ножку нет — только мой сорок седьмой размер.

Держась рукой за стену, она разувается, после чего я сразу же ставлю грязно-розовые крассовки сохнуть на батарею.

Полина надевает тапки, что вызывает во мне улыбку.

— Ходить будет неудобно, но думаю, ничего страшного, правда?

— Да, всё хорошо.

— Пойдём на кухню, напоим тебя чаем. Хотя подожди, — я окидываю промокшую Полину взглядом, — хотя одного чая явно не хватит — надо, чтобы ноги согрелись. Пошли, я поищу хоть что-то, что может тебе подойти.