От души хочется вправить ей мозги, не фильтруя речь, но тут же себя одергиваю. Не время давить на нее. Мягче надо быть, но как? Втирать ей о том, как у нас все будет прекрасно до гробовой доски? Идиотизм.

Дожил, называется, почти сорокалетний мужик не знает, как подступиться к двадцатилетней девчонке. На деле это оказывается сложнее, чем принять факт будущего отцовства. Папаша из меня, мягко говоря, так себе, ибо, как ни крути, я эгоист. Но если призадуматься, мне-то давно пора им стать. Да и лялька у нас выйдет очень даже ничего, с такими-то родителями.

Никогда не задумывался о поле ребенка, а сейчас понимаю, что хочу девчонку. Да, дочка однозначно лучший вариант, нежели пацан. Хотя, кто бы ни родился – это уйма потраченного времени на ребенка. И вот тут эгоистичная часть меня бунтует, что скоро придется делить внимание Наташи с ребенком.

Правда, эта же часть и бесится от того, что кто-то решил избавиться от будущего забирателя внимания. В конце концов, это не только ее, а наше. Если уже есть, на черта избавляться? Это ж каким мудаком я выгляжу в ее глазах, чтобы вот так все проделать в тайне от меня.

Правда, есть еще более херовый вариант, учитывая, что она тоже не хотела детей, может быть, дело больше в ней. Как она там сказала, «ее тело – ее дело»? И ведь не поспоришь. А поспоришь, так назло сделает, чтобы в очередной раз показать мне свою сраную независимость. По всем фронтам попал.

Можно, конечно, и дальше сидеть в машине и подбирать слова, но все это в пустоту. Перевожу взгляд на собаку, затихшую в переноске. Сейчас будет твой выход, дорогуша. Стоило только взглянуть на нее, как четвероногая оживилась.

– Не ссы, не на убой веду, – беру переноску с собакой и пакет. – Будешь отвлекающим маневром и доставщиком положительных эмоций.

На удивление, никаких игр, под названием «не впущу», не происходит. Наташа открывает дверь почти сразу. Растерянная и немного бледная. Но при этом на ее совершенно точно заплаканном лице появляется подобие улыбки. Я хоть и не беременный, но меня самого знатно штормит. То обнять ее охота, то всыпать по первое число. Вот на хера загонять себя в такую задницу?

– А ты что тут делаешь?

– Решил порадовать будущую студентку психологичку, – выпускаю собаку из переноски.

Счастья полные штаны. Не знаю у кого больше, у Наташи или у собаки. Вот чего не отнять от пустолайки, так это ее ласковости. Расчет был верным. Пусть хоть немного расслабит эту дурочку. Не с порога же налетать.

– Ты же пройдешь? – наконец отлипает от собаки и переводит на меня взгляд. И такой он, блядь, говорящий, что что-то екает внутри. Интуиция меня подводит. Я ожидал иное. Если быть точным, я был уверен, что Наташа меня не впустит, но никак не представлял себе, что будет смотреть на меня с надеждой на то, чтобы не ушел.