– Да ты ж мой романтик. Такой момент испортил. Прости меня за то, что вела себя так отвратительно во время беременности.

– Да ладно, я плевал тебе в чай. Шутка, – тут же добавляет он улыбнувшись.

– Ты точно не плевал?

– Ну, разве что разок.

– Ну, Слава!

– Да шучу я. Но это тебе на будущее – бойся меня.

– Сложно бояться мужчину, в руках которого обкаканная попа малышки.

– А это ты зря, – усмехаясь, произносит Слава. И как только заканчивает с мытьем, берет Софию за ножку и выставляет на меня. – Пиф-паф.

Эпилог

Эпилог

Смотрю на раскраску и не понимаю, то ли у меня двоится в глазах от изобилия цветов, то ли Соня реально разукрасила зайца в розовый.

– Разве это зайчик?

– А кто?

– Мы же смотрели с тобой картинки. Какого цвета заяц?

– Серый.

– Тогда почему ты разукрасила его розовым?

– Хочу. Ты же тоже серая, – показывает пальцем на корни моих волос. – А тут белая.

Очередной ступор и незнание, как вырулить из неудобных тем и вопросов. А неудобные они почти всегда. Ибо мы не знаем, как на них отвечать. Оказалась, что мы вообще мало что знаем. Точнее я.

Не знаю, в кого наш ребенок такой любознательный и умный для своих лет. Я только в свои двадцать семь узнала то, что она уже знает в неполные пять. Собственно, благодаря ей и узнала, ибо пришлось.

Но есть вопросы, ответы на которые мы до сих пор не знаем. Например, почему чайник от слова чай, а для какао не существует какальника. Почему на ногах ногти, а на руках не рукти.