То есть вчера она запретила ему играть на гитаре, а сейчас собралась пройтись с болью в ноге? Кстати, на гитаре он всё равно играл. Писал песню. Но тихо. И сейчас это неважно: главное, она не слышала. Люк отпустил её локоть, слегка присел, повернувшись спиной, и обернулся через плечо
— Давай, цепляйся.
Джекс удивлённо уставилась на него.
— В смысле? Зачем?
— Я тебя понесу.
На её губах появилась недоверчивая полуулыбка.
— Ну не-е-ет, — она замотала головой и попыталась сделать ещё один шаг. — Сейчас отпустит, сказала же…
Еще бы в поход по Хайленду собралась сходить. Люк устало вздохнул.
— Цепляйся за шею, я сказал.
— Отвали, Люси, — ощетинилась она.
Будто этим может кого-то напугать. Он прищурился и скользнул взглядом по мешковатой длинной толстовке, прячущей узкую талию и аккуратные, круглые бёдра. Ладони загорелись. Это будет интересно…
— Не заставляй забрасывать тебя на плечо и лапать за охренительную задницу, — он хмыкнул и снова заглянул прямо в карие глаза.
Хотя вообще-то так было бы ещё интереснее. Джекс непонимающе моргнула. Но тут же её щеки порозовели, и все выставленные иголки обломались.
— Ты меня не поднимешь, — она еще попыталась вернуть себе лицо.
Дурацкое предположение.
— Серьёзно? Я поднимаю диваны, а тебя не подниму? — Люк коротко хмыкнул. — Ты уж точно весишь меньше, чем диван.
И как только он это сказал, в голове всплыли слова Арта:
Люк подавил желание поморщиться.