Они как Джо и Лори из «Маленьких женщин». Всю жизнь провели рядом, но не вместе. И теперь так понятны чувства бедняги Лори, когда девчонка его мечты оставила его во фрэндзоне…

Когда хлопнула входная дверь и звякнули ключи, оставалось доработать только финал. Люк просидел над гитарой уже часа три, не меньше. Или даже четыре? Написанные до этого строчки в тетради были зачеркнуты и переделаны. Песня выросла в объеме и теперь потянет минуты на четыре вместо первоначальных двух с половиной.

К этому стоило так долго идти.

Но эйфория от создания чего-то нового так и не появилась. Всё внутри заполнила горечь. Цена этой песни оказалась слишком большой... Однако можно утешиться тем, что многие мировые шедевры строятся на сильных чувствах, и чаще всего не на счастье, а на битом стекле. Уже можно причислять себя к создателям шедевров?

Тяжелые шаги вмешались в гитарную мелодию. Дверь спальни резко распахнулась, и Люк краем глаза заметил широкоплечую фигуру в дверном проеме. Артур.

— Фу, мать твою. Ты бы хоть проветривал, — брезгливый тон вмешался в музыку.

Люк не стал поднимать голову. Наверное, здесь всё ещё стоит адский перегар, но кого это волнует?

— Мне было некогда. — Он зажал струны пальцами.

Артур медленно вошёл в комнату.

— Вижу… — Осторожно переступил через лежанку на полу и пнул бутылку. — Шипучка помешала дойти до окна?

Не ему сейчас включать моралиста. Для человека, который провёл сутки между чьих-то ног, он слишком недоволен жизнью. Люк молча поправил очки на носу и взял новый аккорд, соединив всю предыдущую последовательность. Арт добрался до окна и скрипнул форточкой. Развернулся, присел на подоконник и прислушался.

Пальцы уже перестали путаться в непривычной, новой мелодии, и она стройно поплыла по комнате. Люк заглянул в раскрытую тетрадь рядом и невнятно замычал текст в такт. Лицо Артура сделалось серьезным. Взгляд сосредоточился на движении пальцев по струнам.

— Хорошо звучит. — Наконец он задумчиво поскрёб щёку. — У нас появилась новая песня?

Дошло всё-таки.

— Ага. — Люк взял последний аккорд и поднял руку над струнами.

Те еще несколько секунд продолжали звенеть, пока полностью не затихли. В комнате наступило молчание. Артур поднял руки и медленно похлопал в ладоши.

— Будет бомба.

А если не бомба, то просто огонь-пожар.