Ублюдки.

Держась за стену, Люк вышел из спальни и протащился в кухню. Включил еще тёплый чайник, всыпал кофе в чашку и нашел на столе забытую пачку сигарет. Нащупал в кармане зажигалку и тяжело плюхнулся на подоконник. Шум чайника заполнил кухню. Приглушил не затыкающийся внутренний голос в голове. Люк приоткрыл форточку, щелкнул зажигалкой и сделал затяжку. Дым едким облаком заполнил лёгкие и снова вырвался наружу. Вкус горечи унёсся вместе с ним в щель форточки.

Дышать стало легче. Голова стала освобождаться от ваты.

Ладно, возможно, у Джекс был повод отстаивать личные границы. Ма-а-аленький повод. Возможно, и правда стоило держать руки в карманах, как бы сильно ни хотелось обвить ими тонкую талию и прижаться сзади от коленок до ключиц. Да, у него был повод так себя вести. Да, всё можно оправдать присутствием строгой тётки, которая усмотрела в Джекс буфер. Однако всё-таки можно было обсудить план заранее, чтобы она не так дёргалась.

Стальные обручи сдавили грудную клетку. Люк сделал еще одну затяжку и ткнулся лбом в прохладное стекло. Прикрыл глаза и тяжело выдохнул дым через нос.

Жаль, разумные мысли начинают приходить только сейчас. Когда всё уже сломано. А теперь придётся встречаться с Джекс на общих тусовках, но даже не иметь возможности заговорить… Отвратительно.

За спиной щелкнул чайник, шум постепенно затих. Люк нехотя отлепился от стекла, прошлёпал к столу и вылил в чашку кипяток. Погасив окурок в раковине, взял кофе и потащился обратно в спальню.

Возможно, еще можно хотя бы просто помириться? Поговорить с Джекс и вернуться в изначальную точку их отношений. Пусть друзьями они никогда не были, а чем-то большим уже не станут, но это нужно хотя бы просто для того, чтобы не разъезжаться врагами. Навязывать ей свою никчёмную любовь точно не вариант. Но их жизни связаны. Хочет она того или нет, но между ними всегда будет Тесса в роли моста.

Люк опустился на кровать и зажал чашку обеими ладонями. Сглотнул царапающий горло песок и нашел взглядом гитару, приставленную к стене. Рядом в раскрытом кофре белели листы тетради.

Раз уж сегодня концерт, нужно доработать новую песню и прямо вечером сделать презентацию. Джекс всё равно о ней не узнает. А если узнает, то не станет слушать. Она не фанатка «Кода красного», не ходит на концерты, не следит за страницами группы. А теперь уже вряд ли начнёт. Можно не бояться, что в песне она узнает себя…

Но как же хочется ей рассказать. Взять и просто написать обо всём. Разговаривать с ней стало так привычно и легко… Курить в форточку, носить на руках и просто разговаривать. Люк миллион лет ни с кем не говорил о том, о чём мог заговорить с ней, но теперь это безвозвратно утеряно.