— Но, если мы останемся, его здесь будет слишком много. — Тесса подошла ближе и осторожно взяла её за локоть.

Как будто в этом есть что-то новое.

— Его всегда и везде слишком много, — Джеки невесело хмыкнула. — Я привыкла.

И Тесса с силой сжала её пальцы. Подалась вперед, порывисто обняла, но тут же отступила назад.

— Тогда идём. Я куплю тебе «Лонг-Айленд». — Она мельком улыбнулась и потащила её к раскрытой двери. Туда, где уже началась следующая песня. Ничего не понимающий Уинстон явственно выдохнул. Бедняга. Но «Лонг-Айленд»? Джеки закатила глаза.

— Завтра на учёбу.

— У тебя сердечная боль. — Тесса вошла в зал и обернулась. — Лечить надо сильными средствами.

Дверь за спиной захлопнулась. Будто отрезала путь к отступлению.

— Моя сердечная боль не волнует профессора Кейна. — Джеки мгновенно нашла на сцене долговязую фигуру и тут же заставила себя отвернуться. А Тесса тем временем стала пробираться к бару.

— Ладно, тогда хотя бы клубничный мохито?! — прокричала она сквозь ревущий вокруг рок. — Сиропа и «спрайта» побольше!

Хотя «Лонг-Айленд» был бы кстати. Просто чтобы не сдохнуть здесь сегодня. Напиться, повиснуть на каком-нибудь лысом качке и забыть о тощем, патлатом парне на сцене. Хотя, вообще-то, он отлично носил её на руках. И тело у него как стиральная доска… И это самое неподходящее сейчас воспоминание.

Они наконец проложили дорогу к бару сквозь толпу. Черчилль снова заплатил за всех, протолкнул их к единственному свободному из пяти круглых столиков, завалился на диван и по-хозяйски усадил Тессу на колени. Шепнул ей что-то на ухо. Та захохотала и ткнула его локтем в бок, но так и осталась сидеть, прижавшись к его груди.

Милашки. Однако эти собственнические замашки отвратительны.

Джеки опустилась на свободный стул и потянула розовую жижу через трубочку. Отвернулась от парочки на диване и уже машинально нашла взглядом сцену в противоположном конце зала и Люка на ней. Хорошо, что не надела очки. Так хотя бы не видно чётких вен на жилистой шее и плечах. В солнечном сплетении скрутился тугой узел и, похоже, продержится там до самой ночи. Или вообще до утра. Люк уже успел снова поставить стойку на ноги и повесить на неё микрофон. Хриплый голос заполнил всё пространство вокруг. В прямом, мать его, смысле. Живая, подвижная энергетика волнами растеклась по залу, проникла в кожу, в лёгкие через воздух. Взбудоражила и поставила дыбом волоски на руках.

Мазохистка. Какая же мазохистка…

Джеки снова зажала зубами трубочку и потянула коктейль. Прищурилась и всмотрелась в рисунок на чёрной футболке. Что же за рисунок? Почему такой знакомый? Кажется, что-то вроде панды. У неё была похожая. Мужская, взятая на барахолке, просто чтобы мыть в ней посуду и вообще таскать по квартире…