Вот дерьмо. Дерьмо, дерьмо! Черчилль поднялся с дивана и подхватил Джеки под локоть.
— Прости, — буркнул, не глядя на неё, и легко спустил с возвышенности, на которой пристроились столики.
Прямо в толпу.
Тахикардия зашкалила.
Люди уже начали подпевать текст, несколько человек достали мобильники, включили фонарики и подняли над головой. Толпа закачалась в такт музыке. Джеки с трудом сглотнула шершавый камень в горле.
— Пропустите, нам нужно к сцене! — крикнула Тесса, и, как акула, бросилась в стаю «мелких рыбёшек».
— Всем надо! — рявкнула какая-то девица. — Стой, где стояла!
— Пошла на хрен! — Подруга, как достойная сестра своего брата, показала средний палец и продолжила расталкивать людей узкими плечами.
Уинстон остался позади. Взял Джеки за плечи и несильно, но уверенно принялся толкать её вслед за Тессой. Ноги стали совсем ватными. Сопротивляться не осталось сил. Джеки задержала дыхание и шумно выдохнула. Еще вдох. Выдох.
Её стошнит. Просто стошнит прямо среди этих разгорячённых людей, стоящих друг у друга на головах. Если паническая атака не начнётся раньше.
Они пробрались уже в середину зала, и песня будто подошла к концу. Бас, вторая гитара и барабаны замолчали, снова осталось только соло Люка. В тишине прозвучали несколько минорных гитарных переборов.
—
Последние ноты зазвенели в воздухе. Мгновение. Два. Три. И грянули аплодисменты. Визг, свист, ор ворвались в барабанные перепонки…
Именно в этот момент Тесса всё-таки добралась до сцены.
Именно в этот момент на талии оказались руки Черчилля.
Он поднял Джеки, как куклу, и усадил на высокий помост. Волосы завесили лицо, она быстро смахнула их, оперлась на ладонь и встала на ноги. В первую секунду в глаза ударил прожектор. Руки затряслись от озноба. До сознания докатилось, что зал вдруг затих.
Дыхание перехватило.
Она резко развернулась и нашла взглядом совершенно ошарашенное родное лицо. В голубых глазах застыл шок, жилистые руки повисли вдоль тела, кадык на сильной шее дёрнулся вверх и вниз.