Говорить я, слава богу могу, он ведь не уточнял, что я должна идти к нему молча. И я взрываюсь в обвинениях.

— Нет, так не честно, Демид! Не честно!!!

Он пожимает плечами и тут же вкрадчиво добавляет:

— Сопротивляйся.

Я пытаюсь, очень даже пытаюсь. Но у меня не получается.

Сгорая от бесполезных усилий, обиды из-за чувства несправедливости и ненависти, я подхожу к Демиду вплотную.

Прижимаюсь к нему и обвиваю руками за крепкую шею. Мне так горько оттого, что я постаралась аккуратно вести машину и выиграла, но все равно вынуждена делать то, что не должна.

Обидно до слез.

— Как несправедливо, Ульяна, да? — подначивает Демид и мне так хочется врезать по его надменной физиономии.

Но вместо этого я тянусь к его губам, собираясь поцеловать.

От перенапряжения у меня все болит.

— Достаточно, — произносит Демид, едва наши губы соприкасаются.

Я тут же перестаю чувствовать давление на голову и руки. Отскакиваю от Демида, вытираю влажный лоб.

Оказывается, я так сильно сопротивлялась Гласу, что даже вспотела.

— Продолжим в доме, когда ты придешь в себя, — говорит Демид, разворачивается и первым идет ко входу.

Он уходит, а я чуть не сгибаюсь пополам, чтобы перевести дух. Голова кружится, руки и ноги трясутся.

Я всерьез подумываю над тем, чтобы развалиться прямо здесь, на земле и немного полежать.

Но в этот момент из дома выходит Лейла и направляется сразу ко мне.

Стараясь унять сердцебиение, я наблюдаю за ее приближением.

— Ульяна, привет, — говорит она и широко мне улыбается.