— Ну что вы, это же моя работа, — устало отвечаю я.

Я уже не падаю в обмороки после применения сил, преодолела, но все же некоторое время на восстановление все еще требуется.

— Боже мой, когда моего мальчика сюда везли, врачи скорой говорили, что шансов почти нет. Я… в тот момент я не захотела жить… чуть не помешалась.

— Они немного преувеличили. Они сообщили вам предварительный диагноз, тогда как на деле все оказалось гораздо лучше. В основном внешние повреждения, а не внутренние. Не волнуйтесь.

— Нет, это вы… Я знаю, что это вы… У вас золотые руки, просто золотые. Вы и ваша клиника… я… слышала уже про нее, слышала! Для нас оказалось просто счастьем, что водитель привез нас именно сюда, к вам. Да еще… в то время, как вы сами в положении. Я вас благодарю, сердечно благодарю, все, что хотите… я буду вашей вечной должницей!

— Не стоит, я всегда рада помочь, чем могу. Вашему мальчику помог бы любой врач, — убеждаю я.

— Нет, не любой. И вам не удастся меня переубедить! Я знаю, знаю…

— Извините меня, пожалуйста, но я немного устала, день был сложным. А вам лучше вернуться сейчас к сыну.

— Конечно, конечно, я понимаю и не смею больше задерживать, и все же, дай бог вам здоровья!

Женщина, наконец, уходит, а я вздыхаю и иду в свой кабинет.

Подхожу к окну, засовываю руки в карманы медицинского халата и некоторое время наблюдаю за тем, как на крыши домов постепенно опускаются ночные сумерки.

Нет, скорая не случайно привезла пострадавшего после падения с шестого этажа и умирающего ребенка именно к нам. Не случайно, конечно.

Его и тех многих других, кому я могла бы и буду помогать.

Со стороны может показаться, что я играю в игры со смертью, ведь я спасаю тех, кому суждено умереть, или проживать остаток жизни с травмами, но я так не считаю.

Кому будет хуже от того, что маленький человечек, только ступивший в жизнь, но получивший переломы или заболевания, с которыми придется мучится всю свою жизнь, вдруг исцелится?

Поняв вдруг, что счет идет на месяцы из-за неизлечимой болезни или оказавшись в инвалидном кресле после жесточайшей травмы позвоночника, он сделается гением, одним на миллион, который поразит мир своим творчеством или каким-нибудь открытием?

Я не из тех, кто станет тешиться этой мыслью.

Или же, спасенный мной ребенок впоследствии станет преступником, убивающим людей, и тогда получится, что я спасла монстра?

Не знаю и не стану задумываться об этом.

Уверена только в одном, пока я наделена даром исцеления, я буду спасать и помогать.