Я хмурюсь. Значит, обманывал.

— Что, теперь передумаешь? — криво усмехается Демид.

— Нет, конечно. Просто еще раз убедилась, какой ты…

И замолкаю, не договорив.

— Какой? Подонок? Негодяй? Испорченный?

— Нет. Наглый, хитрый и сильный. Всегда добивающийся своего. И я не передумаю, все равно выйду за тебя замуж.

— Хорошо, ловлю тебя на слове.

***

А потом мы переносимся, и когда Демид отпускает, перед нами, куда хватает глаз, простирается великолепная горная долина. Мы все размещаемся на небольшом горизонтальном плато.

— Боже, — восклицаю я, все еще держась за Демида, и едва успевая вертеть головой, — не могу поверить. У меня просто захватывает дух.

— Так, ну, — к нам подходит отец Демида, — сейчас мы быстренько проведем ритуал, а потом вы, я предполагаю, захотите подняться на самую вершину, мы же отправимся в отель и закажем на всех праздничный свадебный ужин.

Мы с Демидом встаем, взявшись за руки и глядя друг на друга, остальные располагаются полукругом. Отец Демида взмахивает руками, и вдруг над нами образуется отчетливое золотое свечение. Даже Кейти замолкает, хотя до этого момента не переставала верещать ни на минуту.

Но я не успеваю погрузиться в ощущения, пространство вокруг начинает трещать и искриться, а потом… словно из воздуха на плато вдруг начинают выкристаллизовываться очертания двух фигур, которые я сразу же узнаю.

Сэр какой-то там оборотень и… Сафрон, мой кровожадный двуличный дед.

Я охаю, Демид же никак не выказывает своего удивления. Может и не удивлен вовсе.

Он обменивается кивками с сэром, который, как и сам Демид излучает полнейшее спокойствие и безмятежность.

И тут я вспоминаю, что мой возлюбленный хоть и не полностью, но частично принадлежит клану оборотней, о чем мне известно не понаслышке. Наверное, поэтому, по какому-то из их правил, этот сэр должен теперь присутствовать здесь. Но вот Сафрон…

— Ульяна все же моя внучка, а значит, я имею право присутствовать на ее бракосочетании, — надменно произносит Сафрон, словно отвечая на невысказанный всеми вопрос.

— Сейчас мы спросим, что думает об этом сама Ульяна, — говорит Демид, даже не глядя на него, только на меня. — Ульяна?

Я отрицательно мотаю головой. Что нет, то нет. Я… не готова пока ничего ему простить. И не знаю, буду ли готова вообще. Но сейчас точно нет. Я бы предпочла видеть Мадлену, которая единственная в итоге мне помогла, ну уж точно не своего обманщика деда.