Едва я успела подумать об этом, как Марат ответил:

— Да.

— Марат, — всхлипнула, — что происходит? Твой охранник меня в машину затолкнул, ничего не объясняет, и…

— Ты сбежать хотела! — глухо произнес он. — От меня.

— Не хотела я. Не хотела, клянусь.

— Валюту купила, и со своим отцом встретилась. Я похож на идиота?

С отцом…

Боже, он знает.

— Я хотела только попрощаться, — на одной тихой и спокойной ноте сказала я. Внутри все замирает, почти умирает. — Папа с тобой, Марат?

Молчит. Ну да, глупый вопрос. Конечно, его схватили, а я… я дура просто. Идиотка. Тупица! Сидела, думала что делать. Безмозглая курица, только и умеющая терять время!

— Отпусти его, пожалуйста, — прохрипела в трубку. — Марат, отпусти папу.

— Дома поговорим, — голос у него уставший, мертвый какой-то.

Неужели думал, что я сбежать хочу?

— Нет, сейчас. Только попробуй сбросить мой вызов, — рыкнула яростно. — Я не хотела от тебя сбегать, клянусь! Я даже документы не взяла. Папа звал, но он смирился с тем, что я останусь. Мы виделись недавно, он нашел меня, и… я врала тебе, да. Папа рассказал о том, что случилось. Он уехать планировал. Я поменяла деньги, отдала ему их сегодня. Не собиралась я с ним ехать, я тебе жизнью своей клянусь! Не собиралась! И папа… он не виноват перед Егором. Точнее виноват, но… он его бил, да, но не пытал. Папа вышел тогда, он хотел отпустить Егора, но его помощник начал пытать твоего брата. Это он виноват, — тихо заплакала я. — Он! Не папа! Не избивай его, хватит уже мучений. Просто отпусти, умоляю. Марат!

Молчит. Почему он молчит?

— Марат?

— Я… черт, Алика, — выдохнул он в трубку.

Меня дрожь пробирает. Буквально трясет, как в лихорадке.

— Ты его избил? В полицию отвез? Или папа успел уехать? Твои люди его отходили? — зачастила, полная потусторонней паники.

Я чувствую. И по его молчанию, я… я уже знаю, что произошло. Только верить в это не хочу. Отказываюсь верить. Времени-то прошло чуть более получаса.