Через десять минут за ней приехал Серега и о своём прибытии оповестил громким бибиканьем, которое было хорошо слышно через раскрытую форточку в гостиной. Даша быстро сгребла весь свой хлам в сумку, обняла деда и пообещала, что поможет разобраться во всем, и как можно быстрее покинула квартиру, даже не став прощаться с мамой. Последний раз она сбегала из квартиры, чтобы избежать очередного скандала, больше трёх лет назад, когда она училась на первом курсе и мама не хотела отпускать ее на какую-то тусовку. Вот только теперь все было куда серьёзнее…

Даша плюхнулась на переднее пассажирское сиденье, захлопнула за собой дверь и устало протерла ладонями лицо. Ей казалось, что она не каких-то два часа просидела в гостях у родных, а почти весь день разгружала вагоны — настолько это ее вымотало.

Навалилось на неё сразу все — бесконечная работа в салоне и в конторе, проблемы дома, проблемы с прячущимся дома мужем, какие-то проблемы с невидимым и неизвестным врагом, — и Даша позволила себе дать волю своим эмоциям. Она всхлипнула и в ту же секунду слёзы полились по ее щекам.

— Скажи, почему это я всегда я? — плача, проговорила Даша. — Как какая-нибудь херня — значит, касается меня. Что у меня хорошего было за последнее время? Да нихрена! Один пиздец какой-то.

Даша всю жизнь ненавидела, когда кто-то видел ее плачущей. Для нее это было настолько личным, что она решила просто держать все в себе, терпеть, но не дать никому возможности увидеть ее слабой. Даже от Артема она старалась прятать свои слезы, позволив ему стать свидетелем ее проявления чувств лишь дважды. А плакать перед Серегой было не просто стыдно, а позорно, особенно сейчас, когда она встала во главе бизнеса наравне с ними. Так еще и из-за такой ерунды, по сравнению с тем, какие проблемы у нее были раньше.

— Сереж, мне обидно, что у меня ничего хорошего не происходит, одно говно какое-то, — шмыгнув носом, произнесла Юдина и утерла ладонями лицо. Ее немного попустило, слёзы прекратились, и она могла наконец поделиться своими мыслями, не скатываясь в вой и скулёж. — Одни проблемы, другие… Ну почему все у меня? Что я в жизни такого плохого сделала?

— Малая, это не ты, это взрослая жизнь такая, — сказал Темненко, глядя на нее. — Тут всегда так.

— Знаешь, мне иногда начинает казаться, что это все город. Здесь не может быть ничего хорошего, а если и случается, то город пытается это поскорее исправить, подсовывая тебе проблемы. Он как будто не хочет, чтобы ты был счастлив. И вырваться не даёт, и жить по-нормальному тоже… Город проблем, обшарпанных хрущевок и… и разбитых фонарей, разбитых сердец и судеб. Или это сейчас везде так, у всех? Неужели везде одно и то же? Хрень какая-то… Прости, выговориться надо было.