— Так а че случилось?

— Да родные в говно влезли… «Цептер» и «МММ». И мать с работы поперли, давно еще.

Темненко выругался, отвернувшись к окну. Побарабанив пальцами по рулю, спросил:

— Помощь какая нужна?

— Нужно эту мавродиевскую хрень на нормальные деньги поменять. Сможешь помочь?

— Есть один знакомый, он поможет. А «Цептер»?

— Да хрен с ним. Я долг погашу, а они себе эти кастрюли пусть хоть на память оставят.

— Ладно, а мать что?

— На заводе под сокращение попала, а мне сразу не сказала. Сейчас уже, может, и завода этого нет… У нас для нее работы нет?

— Сомневаюсь. Если только к тебе в контору.

— Туда она точно не пойдёт.

— Могу у знакомых поспрашивать.

— Будь добр.

Серега хмыкнул и похлопал Дашу по плечу, а на последнем ударе обхватил ладонью плечо и ободряюще сжал. Девушка расценила это как проявление заботы с его стороны — вряд ли он был способен на большее. Но и за такую малость она была ему благодарна.

— Только Артему про это не говори, — шепотом попросила она.

— Малая, ну а тут чего?

— Нечего волновать его. Сама разберусь. Вдобавок, как он поможет, сидя дома? Нет уж, мне спокойнее будет, если он знать ничего не будет.

— А тебе не кажется, что многовато секретов от него за последнее время? — спросил Серега и, прищурившись, посмотрел на девушку.

— Думаешь, я в восторге от этого? — невесело усмехнулась Даша. — Так надо.

Она полезла в сумку в поисках платка, чтобы утереть оставшиеся влажные дорожки от слез со щек, но вместо него обнаружила кое-что другое — отсутсвие собственного паспорта, который точно должен тут находиться. Сразу вспомнила горку содержимого своей сумки, вываленную на журнальный столик в гостиной, и как она потом все это сгребала в сумку — вот тогда, видимо, она и не заметила паспорт и оставила его на столе, — и поняла, что ей придётся вернуться домой.