— Ты думаешь, я позволю тебе смотреть, как я убиваю его?

Даша исподлобья посмотрела на мужа, чувствуя, как на затылке у нее зашевелились волосы от его взгляда. Она понимала, что он не шутит и не преувеличивает, что он и вправду убьет Петрова. Не будет никаких разговоров, угроз, избиений в назидательных целях — он просто застрелит его, и все.

Он предупреждал ее, он говорил о том, что он — убийца. Он рассказывал ей о своей службе в Афганистане, рассказывал обо всем, чем они там занимались и что потом не давало им спокойно спать по ночам еще много лет. Так чего еще она ждала от него теперь? Все было ясно с самого начала, но Даша просто не хотела оставлять его одного. Он уже однажды прошел этот путь в одиночку, и она не хотела, чтобы он снова был один. Это было страшно, но она знала, что так правильно.

— Сейчас приедет Илья и заберет тебя. Я позвоню и скажу, когда можно будет возвращаться домой. И мы никогда, никогда не будем говорить об этом. И это не обсуждается.

— А может…

— Нет, — отрезал Князев, даже не дослушав ее, и отрицательно покачал головой. — Никаких «может быть» или «если». Тут только один вариант. Ты же сама все понимаешь, он должен за все ответить. Но я не хочу, чтобы ты стала свидетельницей… Я не хочу, чтобы ты запомнила меня таким. Я рассказывал тебе, что убивал раньше, но по долгу службы. И я хочу, чтобы это осталось у тебя в воспоминаниях по моим рассказам, чтобы ты не видела это своими глазами, и чтобы увиденное потом не мучило и тебя, как всех нас.

Артём прекрасно знал Дашу. Знал ее самоуверенность, знал ее смелость, порой граничащую с идиотизмом, знал ее бесстрашие, знал ее хладнокровие и титаническое спокойствие в самые страшные моменты. Но также он знал, что это все — ничто, когда дело доходит до убийства. Он по своему собственному опыту знал, как это меняет человека, как это ломает его изнутри все оставшееся время, как не дает спать по ночам, возвращая пережитое в воспоминаниях. Время идет, можно найти то, что будет тебя отвлекать и как будто возвращать в реальный мир, но этот груз будет тянуть обратно. И еще неизвестно, что хуже — самому нажать на спусковой крючок, направив дуло кому-то в лоб, или смотреть, как это делает родной тебе человек. Поэтому он хотел, чтобы хоть кто-то из них двоих был свободен от этого груза воспоминаний, чтобы хоть кто-то не знал, каково это — убивать других.

Внезапно дверь в кухню распахнулась, в зал что-то влетело, а в кухне раздался звон стекла. Плотный дым заполнил комнату буквально мгновенно, наполнив ее удушающей вонью. Скомандовав Даше бежать на улицу через главный вход, Артём кинулся в кухню; Даша, как всегда не послушавшая его, бросилась за ним. Пока они оба туда прибежали, там уже никого не было — Марк Петров сбежал через разбитое окно. Артём кинулся было за ним на террасу, но тот успел обогнуть двор и добежать до машины, судя по звуку заводящегося двигателя. Князев, пробежав через двор и выскочив на дорогу, стал стрелять ему в след, целясь то по колесам, то в стекло, но «Паджеро» быстро скрылся, свернув на первом повороте.