сузить глаза.

«Интересно, когда же он успел разглядеть в ней этот самый «огонь»?!» — отчего-то

недовольно проскользнуло в моих мыслях.

Однако, прежде чем я смог бы одарить его презрительным и весьма недовольный

взором, Марголис снова появилась в поле нашего зрения и разговоры о ней тотчас

же стихли, словно мы о ней и вовсе не говорили. На подозрительную тишину,

Матильда лишь пожала плечами и едва ли заметно улыбнулась. Вероятно, ее

вовсе не расстраивало, что ее обсуждают. Я бы даже сказал напротив, забавляет.

Пока я как сумасшедший сталкер за ней наблюдал, она невозмутимо со всеми

здоровалась и очевидно в ее планы не входило подойти ко мне, а затем

темноволосая разговорилась с Бариновым и мои и так невысокие шансы и

надежды вовсе опустились на дно. К счастью, их радушная и, должно быть, очень

смешная беседа, судя по вечному хихиканью Марголис, прекратилась, как только

дверь спортзала хлопнула и зашел тренер.

— Не зеваем, засранцы! — весьма своеобразно поздоровался с нами тренер.

Мы тотчас же встали в шеренгу, и Марголис, конечно же, подальше от меня.

Создавалось впечатление, будто эта вредная особа меня избегает. Но даже если

это и так, то от меня не так просто убежать!

— Сегодня первая тренировка. Что я могу сказать, — шагая, вдоль шеренги и

заломив руки за спину довольно серьезным тоном начал мужчина. — У нас