действительно у меня хорошо получилось. Из-за одного глупого поступка глупо

было бы все перечеркивать. В конце концов, нас учили тому, что если ты уже упал,

то должен подняться, а не дальше валяться в грязи.

Когда тренировка была окончена, я едва ли дышал, а вот Марголис напротив была

бодрячком. В ней было еще столько энергии, будто она не бегала как угорелая по

полю, а отдыхала. Ну, и безусловно опять о чем-то болтала с Бариновым. Не то,

чтобы я ревновал. Глеб слишком сильно влюблен в Камилу, дабы замечать, что у

остальных девушек есть неплохие задницы и сиськи. Но вот что действительно

вводило меня в ступор, почему со мной она не болтает так же беззаботно. Почему

каждый раз, когда встречаемся глазами их отводит или же хмурится, словно я

портил ее настроение одним своим видом. Ведь я помнил, как весело блестели ее

глаза тем вечером. Как мы просто говорили и смеялись.

«Нет! Я должен выяснить» — твердо решаю для себя, а затем уверенно

направляюсь за девушкой, что бодреньким шагом направлялась в раздевалку.

— Марголис! — крикнул ей в спину и тут ее шаги ускорились, после чего хлопнула

дверь раздевалки.

Я даже не удосужился посмотреть по сторонам, прежде чем ворваться следом за

ней. Она уже стояла в стойке, будто готовая к обороне. Взгляд жесткий, руки

напряжены, а сама кажется готова в меня вцепиться. Я приподнял руки, словно

пытаясь этим жестом сказать, что не собираюсь причинять ей вреда.