Мы бы и дальше продолжали наши словесные дебаты, которые, к слову, нам обоим

безумно нравились, если бы нас не отвлек громкий топот и шум, который буквально

ворвался с открытой дверью.

А затем пятьдесят человек сидело в душной аудитории и смотрело на нас, как на

вершителей их судеб, кем мы, вероятно, в какой-то степени и были, учитывая, что

списывать нельзя, а нам приходилось постоянно одергивать ребят руки которых так

и норовили опуститься под парту, дабы пощелкать по гаджету и нарыть

информацию. За исключением нас, был еще преподаватель, который в отличие от

нас не был таким лояльными к ребятам. Мы хоть и делали замечания, однако

некоторые вещи предпочитали «не замечать».

Через час ребята, которые были поумнее, а некоторые похитрее, уже начали

сдавать свои работы, а еще через сорок минут аудитория и вовсе опустела.

— соберете листики, закроете аудиторию и отнесете все на кафедру, — отдав мне

ключи, проговорил преподаватель, а затем тихонечко так смылся.

Вообще-то, это не входит в наши обязанности, собственно говоря, как и тухнуть тут

все это время, но я не возражаю. Отнюдь. В частности, когда дверь хлопает и мы с

моей врединой остаемся один на один.

В моей голове уже сидел чертенок и потирал ладошки в предвкушении. Это был

настоящий парадокс. Моя внешность ангельская. Девчонки всегда сходили с ума

из-за моих голубых глаз и светлых волос. Многие мамочки мечтали меня