заполучить в свои зятья, а в детстве все бабушки умилялись и трепали по волосам,

однако вопреки такой милой и, как называла Марголис, смазливой мордашки,

внутри меня сидел самый настоящий дьявол. Развратный дьявол.

Марголис тем временем оперативно собрала в стопку листы и задания и уже

стояла около дверей, в нетерпении подергивая ногой и то и дело косясь на часы.

— Спешишь? — приподнял я бровь в вопросе, облокотившись на кафедру.

— Да, — несколько раздраженно ответила девушка. — Разумовский, давай без

твоих дуростей! Просто закрой дверь и отдай мне ключи, я все отнесу!

Прям святая простота, а не Матильда! Неужели думает, что так просто ее отпущу‘?!

Наклонив голову набок, я буквально стал прожигать девочку взглядом, надеясь что

она попадётся на мой крючок. И уже спустя минуту, малышка меня не подвела…

Фыркнув, она сама подошла ко мне, требовательно протянув руку.

Ох, эти горящие глаза! Сколько же в них страсти! После Златы мне казалось, что

все бабы со светлыми глазами редкие расчетливые суки, у которых нет живых

эмоций, но от Матильды не веяло холодом. Отнюдь. Она для этого была слишком

горяча. Как ад горяча!

— Давай!

— Попроси! — беспечно хмыкнул.

— Разумовский, я тебя сейчас ударю! — с угрозой отчеканила девушка.

— Бей, — вытянул голову.