Я кивнула, и он открыл мне дверь.

– Как школа? – спросила я, пока мы шли к дому.

– Хорошо. А ты как?

– Не особо.

– Сочувствую.

Мы остановились на крыльце, он вытащил ключи из сумки и открыл дверь.

– Твоя сестра сейчас дома?

– Нет, у нее волейбол.

Мы зашли в дом, он бросил рюкзак и провел меня на кухню.

– Тебе принести что-нибудь?

– У вас есть батут, – сказала я. Из окна над раковиной открывался прекрасный вид на задний двор.

– Ага.

– Сто лет не прыгала на батуте. Моя мама называет их костоломнями и не разрешает купить такой моим сестре и брату.

– Сестра сломала на нем запястье в том году.

Я улыбнулась.

– Не рассказывай об этой моей маме. А то она убедится, что права.

Должно быть, я смотрела на батут со слишком выраженной тоской, потому что Донаван спросил:

– Хочешь попрыгать?

– Да!

Он засмеялся так, будто думал, что я шучу, но я уже шла к стеклянной двери на задний двор. Вокруг батута была сетка. Я сняла шлепки, расстегнула сетку и залезла на его упругую поверхность. Я поднялась и сделала несколько небольших прыжков, прежде чем начала прыгать в полную силу.