Думаю, он и без слов все понимает. Я вижу, понимает. Но все же решаю разжевать.

— Если хоть один взгляд на нее, хоть одно касание, один волос… Не жить ни тебе, ни твоей семье, — говорю я тихо и медленно, чтобы до него дошло каждое слово. — Достанем всех. И сына твоего, ты ведь его любишь, хоть и не живешь с ним?

Если вначале в его глазах вспыхивает злость, то при упоминании о сыне она очень быстро сходит на нет и превращается в обреченность.

Тогда я поднимаюсь, и отхожу.

Парни возвращаются, и Демьян кивает, чтобы мужика забирали.

— Ребята все сделают как надо. Поговорят дополнительно, образумят. Собранными на него материалами покрутят перед носом. Если не проникнется, хотя я так понял, что уже, отправят с билетом в один конец. В общем, на его счет можешь больше не волноваться, отбегался мужик, — говорит он, наблюдая за тем, как стонущего Решетова тащат к машине, а потом бесцеремонно в нее загружают.

— Он такого явно не ожидал, — замечаю я.

— Да уж.

Демьян прячет ствол, достает сигареты и закуривает.

— А твоя пушка где? — спрашивает у меня.

— В кармане.

Я тоже закуриваю.

— Вы так быстро сработали, что даже доставать не пришлось.

— Ага, блядь, сработаешь тут медленно. Когда твой брат спокойно стоит, и смотрит на то, как его собираются избивать.

Демьян явно недоволен.

— Зато они расслабились и проворонили ваше приближение. Тебе не обязательно было самому, — парирую я. — Тем более ты у нас теперь счастливый папашка. Не стоило рисковать.

— Я тоже рад тебя видеть.

— И все же…

— Мне захотелось, — пожимает плечами Демьян. — Считай, что соскучился по брату. Кстати, иди сюда.

И мы с ним обнимается.